Откуда мнимый Кузнецов взял адрес фирмы? В объявлении был дан только контактный телефон — не «Страны советов», а главного редактора газеты «Эросс». Алтын пообещала, что сама будет отсекать всех неперспективных, и, хоть кое-кому из «эроссиян» удавалось хитростью или по случайности прорваться через этот кордон, но большинство сумасшедших и извращенцев всё же отфильтровывалось ещё в редакции. Однако Кузнецов прорвался. Каким образом?
Николас набрал номер мобильного телефона жены.
— Я, — раздался в трубке знакомый хрипловатый голосок.
Сколько раз Фандорин говорил жене, что она разговаривает по телефону совершенно недопустимым образом! Ну что это в самом деле: вместо «алло» или на худой конец «слушаю» — грубое «я», а в ответ на вежливое «добрый день» — по-хамски кургузое «добрый»?
— Ну, как ты там? Как погода в Питере? — начал издалека Николас. — У нас вот с утра гроза.
У Алтын нюх как у спаниеля, поэтому главный вопрос нужно было задать как бы между прочим, не привлекая к нему внимания.
— Короче, Фандорин, — оборвала жена.
— Я веду заседание. Что-нибудь с детьми?
— Нет.
— С тобой?
Он вздрогнул. Неужели почувствовала?
— Нет-нет, всё отлично, — поспешно уверил её Николас.
— Чего тогда?
О, несентиментальная правнучка хана Мамая, противница бессодержательных нежностей и милой воркотни! Ни разу Ника не слышал от неё слова «люблю», хотя в том, что любит, непонятно за что, но любит, сомнений не возникало. Если б перестала — только бы он её и видел, ушла бы и не оглянулась.
— Ну, живее рожай, — поторопила Алтын.
Испугавшись, что она по своему обыкновению просто возьмёт и отсоединится, Николас зачастил:
— Слушай, ты мне вчера прислала такого классного клиента. Некий Кузнецов, помнишь? Хотел тебя за него поблагодарить.
— Ты что, Фандорин, из скворечника упал? — отрезала Алтын. — Буду я с твоими психами ля-ля разводить. Их Цыца фильтрует.
«Цыцей» она называла свою референтшу Цецилию Абрамовну. Выходит, звонить в Питер не следовало. Мог бы и сообразить, что Алтын сама не станет отвечать на звонки каждого встречного-поперечного, это было бы уж слишком самоотверженно.
Мужчины не умеют меняться так часто и так радикально, как женщины, подумал Фандорин, глядя на попискивавшую частыми гудками трубку. За шесть лет знакомства Алтын сбрасывала кожу и полностью преображалась по меньшей мере четырежды. С началом любовных отношений превратилась из маленького, злобного ежонка в страстную, нежную гурию (эх, вот время-то было, не вернёшь).
