Во главе раздора

– Микель, ты не представляешь, что мы сейчас узнали от Ангеля, – зашептал Трой, и я прислушалась больше к нему, чем к царю Металлов.

Лисандр усердно закивал, забыв о моём существовании. Следующие слова Троя слились с громогласным объявлением из уст Мелая. Я смотрела, как движутся губы Троя, как бледнеет и вытягивается лицо Микеля, пока царь Металлов с благоговением и мрачным удовольствием в голосе объявлял о появлении хранительниц судеб.

– Наши покровительницы, богини, даровавшие нам силы! Мойры, защищающие Даорию! – чеканил Мелай, сверху вниз глядя на архонтов.

Представители Палагеды с гордо расправленными плечами слушали речь, не выказывая тревоги, в отличие от прибывшей вместе с ними свиты и представителей людей.

– Мы знаем, кто такие мойры, – встрял Майрон, глядя на Мелая, как взрослый на зазнавшегося ребёнка. – Хватит бессмысленно тратить время, позови их, чтобы мы все могли выказать им уважение.

Я занервничала, увидев неприкрытое беспокойство на лице Микеля. Тот пытался его спрятать, но мечущийся взгляд выдавал.

Лучезарный закрыл собой Сиршу, а Иво сделал то же самое, встав передо мной. Он заложил одну руку назад, поняв намёк, я вложила свою ладонь в его. В немой поддержке Иво сжал пальцы, и дрожь, которую я не замечала раньше, постепенно утихла.

Золотоволосая, прекрасная девушка не старше меня. Она обвела вниманием присутствующих со сдержанной полуулыбкой, а полупрозрачная вуаль спала с её волос, когда она обернулась на склонивших головы царей. Я посмотрела на её руки.

Вроде именно у Клото нет мизинца и безымянного пальца. Но меня с ней разделяло слишком много гостей, чтобы убедиться в правоте.

Светло-русые волосы вились очаровательными завитками, а пухлые губы и круглое лицо делали её образ чувственным. Она бы сошла за двадцатипятилетнюю. Мойра глядела на собравшихся, едва наклонив голову, она не улыбалась, оценивающе рассматривая присутствующих. Лахесис казалась заинтересованной, но не более. Я закусила губу, когда она подняла левую руку и у неё действительно не было кисти, но богине это не мешало.

Рука всё равно завершалась кистью и изящными пальцами, но созданными из того же света, что окружал её тело. Призрачной рукой она спокойно убрала с глаз выбившийся локон.

Взрослое лицо, но без единого признака старения или изъяна. Собранные в причёску русые волосы, внимательный взгляд светлых глаз, величественно вздёрнутый подбородок и ладонь, покровительственно лежащая на плече Лахесис.