Во главе раздора

Трой и Лисандр единственные не отошли от друга далеко, пока остальные образовали пустое пространство вокруг. Сердце сжалось, когда Микель схватился за голову и застонал. Стон перешёл в нарастающий крик, потом в вопль и гневное рычание, его согнуло от невидимой боли.

Сирша рядом со мной затряслась всем телом.

– Что происходит? Как ему помочь? – вцепившись в руку Иво, взмолилась она.

Иво сам выглядел шокированным, поэтому мотнул головой, не имея ответа.

– Микель? – позвала я, тот моментально затих, от внезапной перемены гости напряглись ещё больше.

Раздался звук шагов. Царь Металлов направлялся к нам, и я отпрянула подальше, но Мелай даже не посмотрел в мою сторону.

– Поднимись, – приказал он скрючившемуся от боли Микелю. – Если Привратник не обманул, то шар указывает на тебя. Дай взглянуть на твоё лицо.

Из дальних углов начали раздаваться шепотки, жизнь возвращалась в зал, и Микель медленно встал. Было видно, что ему тяжело, болезненные спазмы не прошли до конца.

Он выпрямился, оказавшись в нескольких шагах от своего отца.

Внешность Микеля никак не изменилась. Те же светлые волосы, голубые глаза, привлекательное лицо, только время от времени искажающееся гримасой боли. Видя их стоящими друг напротив друга, я действительно не могла не признать сходства между Микелем и царём. Словно ощутив нечто странное, Микель обнажил левое предплечье, демонстрируя татуировку – чёрную полосу, обвивающую руку недалеко от локтя. На свету она давала тусклый блик, как настоящий ахакор с примесью чёрного металла.

Мелай скептично посмотрел на татуировку.

– Из какого ты рода, Микель?

– Эларис, – как на допросе ответил тот, но после очнулся. – У меня есть родители. Я не могу быть… быть… я не…

Под хмурым взглядом Мелая он не сумел закончить предложение. Микель огляделся, будто искал родственников, но никак не находил.

– Какой сул? – оборвал его метания царь.

На миг лицо Мелая исказила недовольная гримаса.

– Приведите ко мне семью Эларис пятого сула. Если их сегодня нет во дворце, найдите их в городе, – приказал царь, не поворачиваясь к своим слугам, но те незамедлительно поклонились и исчезли за одной из дверей.

Атропос сделала шаг вперёд, но этого хватило, чтобы все вновь обратили внимание на богиню. Она кивнула Мелаю, её сестры с довольными улыбками рассматривали найденного ребёнка, словно воплощение их лучшего творения.

Мне нестерпимо захотелось уйти. Нам с Сиршей здесь не место. Это не наши традиции, не наши боги, не наш мир.