Во главе раздора

Мом подбил ещё нескольких богов на шутку над мойрами. Поэтому трогать нити пришёл Эрот, породивший Дом Соблазна, Лисса – богиня гнева и так далее, – опять хохотнул Аякс. – Эфир прикоснулся к нитям с позволения мойр, но наши покровители сделали это обманом, развлекаясь.

Теневой выдержал паузу, и я выдохнула неосознанно задержанный в лёгких воздух.

– Так мы – палагейцы – стали воздействовать на нематериальное. Начали эмоциями управлять и желаниями. Однако мойры тем обманом были недовольны и сделали так, что влияние происходит без нашего желания.

Мы эти способности мало контролируем, в отличие от даориев.

– Получается вы – даории и палагейцы – жили все вместе?

– Да, на заре нашего развития. Но после получения нынешних способностей стали отдаляться друг от друга, словно чуждые народы. Время шло, у богов рождались дети, а наши поколения сменялись. Некоторые боги ушли в другие миры. Наши не единственные, их много.

Я постаралась не задумываться над этим. Не представляю, что будет, если однажды откроются проходы в незнакомые места.

А если с теми расами нам не удастся достичь такого же согласия, как с теневыми и лучезарными?

– Мойрам так понравилась сотворённая ими с Эфиром раса, что они взяли её под своё покровительство и увели в другой мир. Так произошло разделение на Палагеду и Даорию. Во главе даориев встали три сестры-мойры, а палагейцам покровительствовали три брата: Танатос, Морос и Гипнос.

– И тогда Переправа стала связующим звеном между мирами?

– Верно. К тому времени мы стали слишком разными, отношения между нашими народами всё ухудшались.

Происходили стычки и войны. Богам это претило. А созданная Гипносом Переправа не только соединила, но в какой-то степени и разделила наши миры. Во главе неё он поставил своих детей. Ты знаешь, кого ему родила Пасифея? – преподавательским тоном поинтересовался Аякс.

– Да. Жена Гипноса – Пасифея – была прекраснейшей из харит и родила ему трёх сыновей. Морфея – бога сновидений, пророческих или же лживых. Фобетора, которого прозвали пугающим, потому что он бог ночных кошмаров.

И третьего, Фантаса – бога фантазий и сюрреалистических видений, – без запинки ответила я, в душе всё завибрировало от мысли, что мы подошли к желанной теме.

– Точно-точно! Поэтому Переправу пройти непросто. Она напоминает сны, меняется под того, кто пытается её пересечь, – серьёзнее ответил Аякс и нахмурился, рассматривая мою пустую чашку чая.

Он наклонил голову сначала в одну, потом в другую сторону, будто что-то ему было не ясно.