Во главе раздора

Ему я даю выпивку, и Коллинз думает, что провалы в памяти – последствие крепкого алкоголя.

Я начала хватать ртом воздух, не зная, возмущаться мне или молчать. Мысль о том, чтобы отключиться в доме теневого, вызывала ужас. Хотя стоило догадаться, что палагейцы никогда ничего не дадут бесплатно. Аякс же хотел рассказ о моих снах. Это странно, но у палагейцев свои причуды. Благо он действительно ошибся с дозировкой, сонливости я не ощущала.

– Тебе нравится их смотреть? – сбил меня с мысли Аякс.

– Нет, – отрезала я, вновь скрыв все эмоции.

– Как жаль, – искренне отозвался Аякс. – Но может, порадуешь старика и поделишься хоть одним? О чём они?

– О-о-о, как интересно, – теневой воодушевлённо подался вперёд, в глазах зажёгся интерес. – Чёрного пламени не бывает.

– Тогда это кошмар или же… фантазия? – заинтригованно спросил Аякс, и я всерьёз задумалась.

Не успела ответить, как позади прозвенел колокольчик. Входная дверь хлопнула, позволив сбросить наваждение и оторвать внимание от глаз собеседника.

– Деда! Ты опять забыл запереть дверь! Я же говорила…

Девушка замерла на середине фразы, заметив меня. Высокая, красивая, как и все теневые. Пышные, шоколадного цвета волосы блестели в свете пляшущего пламени свечей, глаза не столь тёмные, как у Аякса. Золотистая кожа, тронутая солнцем. Тело облепило короткое чёрное платье, а поверх него – распахнутое приталенное пальто. Либо она не так восприимчива к прохладе, либо только что из машины.

– Деда! Что здесь делает человек?!

– Всё в порядке, Мейв, – заверил Аякс, а после обернулся ко мне. – Это моя внучка – Мейв.

Значит, и она из Дома Гордыни. Благо не из Дома Гнева, но говорят, что у девушек с кровью Гордыни весьма вспыльчивый нрав.

– Пусть убирается! Ты знаешь, что они – неблагодарные крысы! Вспомни, что произошло в последний раз, когда ты пригрел человека! – возмутилась Мейв, прожигая меня ненавидящим взглядом.

Я ответила ей таким же, хладнокровно выслушав сравнение с обитателями помоек.

– Она ученица Коллинза, – защитил меня Аякс.

– Ах, этот? Что ж ты сразу не сказал, деда? – сладким голосом пропела Мейв, отчего Аякс расплылся в виноватой улыбке, явно не ощутив очевидный сарказм. Улыбка теневого померкла, когда Мейв и его одарила недовольным взглядом.