– Поверьте, ваша светлость, мне было приятно проводить время в вашей компании, но мы оба никогда не питали иллюзий относительно совместного будущего.
Ложь, призванная сохранить достоинство. Кэма охватило непереносимое чувство вины, но что-то в облике этой девушки подсказывало ему, что ей менее всего хотелось бы выслушивать извинения. Во время этой короткой беседы он узнал ее лучше, чем за все время его тщательно продуманных ухаживаний.
В эти мгновения Кэмден чувствовал себя самым отвратительным и низменным негодяем.
Ибо теперь, при более внимательном взгляде на леди Марианну, он заметил слегка опущенные уголки губ и настороженность во взгляде, что свидетельствовало о том, что она была глубоко несчастна и считала себя униженной. Но ужаснее всего было то, что эта история непременно станет достоянием гласности. И сплетники будут отнюдь не благосклонны к женщине, брошенной Кэмденом Ротермером.
Изящная шея леди Марианны дернулась, когда она сглотнула. И все же ее голос зазвучал с достойным восхищения спокойствием.
– Однако я не нашла в газетах имени этой леди. Она итальянка?
– Нет.
– В таком случае – англичанка?
Кэмден настолько привык к инкогниту Пен, что ему пришлось напомнить себе о том, что ее имя будет у всех на устах всего через несколько дней.
– Мою жену зовут Пенелопа Торн. Это сестра лорда Уилмота.
Шок от услышанного оказался настолько силен, что лицо леди Марианны сделалось совершенно непроницаемым.
– Я знаю о репутации мисс Торн… – пробормотала девушка.
Да уж… Вполне можно было представить, что она слышала.
– Мы с ней вместе выросли. А встретились, когда я поехал в Италию, чтобы сообщить ей о смерти ее брата."
"Леди Марианна молча смотрела на него, и казалось, что она не вполне понимала смысл его слов.
– А… значит, это давние отношения?.. – пробормотала она наконец.
– Вот именно. – Кэм утвердительно кивнул, подразумевая дружбу, но леди Марианна наверняка предположила, что детская привязанность стала любовной страстью.
О Господи, ну почему все так помешаны на любви? Ведь наверняка помимо этого чувства, не сулящего ничего хорошего, в жизни были и вещи поважнее.
– Леди не было в Англии несколько лет. Наверное, она не откажется от подруги, способной помочь ей освоиться в обществе, – проговорила Марианна. – Надеюсь, ее светлость заедет к нам в гости, когда будет в городе.
«Святые небеса! Ведь Марианна Ситон – просто образец совершенства!» – мысленно воскликнул Кэмден.
