– Скажи, как долго леди Софи будет гостить в Нортумберленде?
На лице Гарри появилась гримаса отчаяния.
– По меньшей мере… месяц, – ответил он.
И было ясно: молодому человеку, обладавшему темпераментом Гарри, месяц наверняка покажется вечностью.
– Дай мне время подумать, – тихо сказала Пенелопа.
– Спасибо, сестричка! – просиял Гарри. – Я знал, что на тебя можно рассчитывать.
Пен нахмурилась.
– Я ничего не обещаю. И вообще, мне кажется, что все это обернется катастрофой.
– Пен, гости ждут! – раздался голос Кэмдена.
– Да, иду. – Пенелопа посмотрела на брата, прищурившись. – Гарри, не принимай поспешных решений. Совсем ничего не предпринимай, пока я не вернусь в Лондон. – «И потом – тоже». – мысленно добавила она. Менее всего Кэму нужно, чтобы его беспутные родственники Торны причиняли ему беспокойство.
Пен потребовалось немного времени, чтобы смириться с тем обстоятельством, что она, несмотря на годы странствий, все же стала герцогиней. И она поклялась сделать все возможное, чтобы Кэмден ею гордился.
И вот теперь, когда на брачном свидетельстве еще не успели высохнуть чернила, любовные похождения ее младшего брата грозили обернуться скандалом. Но что если Гарри действительно любил Софи, а Софи любила Гарри? Не могла же она, Пенелопа, остаться в стороне и не помочь им обрести счастье, которого у нее самой никогда не будет?
– Пен, ты идешь? – снова раздался голос Кэмдена.
– Да-да, Кэм, сейчас! – Взглянув на брата, Пенелопа прошептала: – Я подумаю, Гарри. Это единственное, что я могу для тебя сделать.
Ощущая себя загнанной в угол жертвой, а вовсе не счастливой новобрачной, Пенелопа повернулась к двери. С трудом переставляя отяжелевшие ноги, чувствуя себя ужасно неловко в чужом платье, она направилась к мужу.
Глава 18
Держа в руках два бокала с бренди, Кэмден вошел в спальню герцогини. Свечи освещали птиц и пагоды на давно вышедших из моды шелковых обоях. Последней женщиной, обитавшей в этих роскошных апартаментах, была его буйная и приносившая одни неприятности мать, которая умерла, когда Кэму было семнадцать.
Похожая на огромную пещеру, эта комната могла бы вместить роту солдат, поддерживаемая четырьмя опорами кровать напоминала площадь для проведения парадов, а вот лежавшая на бесчисленных подушках женщина, напротив, казалась совсем маленькой и очень ранимой.
Пен с беспокойством наблюдала за Кэмом, направлявшимся к кровати. И он почти сразу же заметил, как ее длинные изящные пальцы вцепились в парчовое покрывало.
