Ведь если соседи вдруг решили нанести визит, решив, что недели уединения молодоженам вполне достаточно, то это будет первая встреча Пен с представителями высшего света после ее возвращения в Англию. И тогда она станет похожа на ягненка в волчьей стае…
Кэм всю жизнь сталкивался с недоброжелательным отношением. И началось все еще в Итоне, где однокашники насмехались над его распутницей-матерью. Так что умение справляться с подобными проблемами далось ему дорогой ценой.
Снедаемый беспокойством, герцог переступил порог роскошной гостиной.
И тут же замер как вкопанный. Оказалось, что соседи собрались вокруг стола. Тут были графиня Марли, леди Грин и две ее дочери, три сестры Моултон-Брент, а также леди Фулхэм и ее незамужняя сестра – все известные сплетницы. И все эти дамы с интересом внимали тому, что рассказывала Пен, говорившая несвойственным ей тихим голосом.
Она вообще всю эту неделю была непривычно тиха, и Кэму начинало казаться, что он женился на двух разных женщинах. Одна из них была необычайно сдержанна, послушна и невероятно спокойна – прежде Кэм никогда не применил бы подобные эпитеты к Пенелопе Торн.
Зато «ночная» Пен была невероятно страстной и с готовностью отзывалась на все его ласки. То есть Кэм как будто обзавелся идеальной женой и идеальной любовницей одновременно. О подобном мечтал каждый мужчина.
Только вот Кэм с трудом выносил такое положение дел. Новая версия жены совершенно сбивала его с толку и почему-то заставляла злиться – и на себя, и на нее.
Кэмден пытался достучаться до живой энергичной женщины, которую встретил в Италии, но все его неуклюжие попытки хоть как-то разрядить постоянно возникающее между ними напряжение Пенелопа встречала с холодным равнодушием. И даже, когда он находился в ней, Пен каким-то непостижимым образом умудрялась держаться как бы на расстоянии… А настоящая Пен, та, что пробуждала в его душе гнев и одновременно очаровывала его, та, что бросала ему вызов, – это женщина постоянно куда-то ускользала.
Более того, казалось, что она отдалялась от него все дальше. Проклятье! Уже одного этого было достаточно, чтобы напиться. И Кэм с тоской подумал о стоявшей в библиотеке бутылке бренди, хотя едва перевалило за полдень.
Конечно, он никогда не желал глубокой эмоциональной привязанности в браке, однако считал, что между мужчиной и женщиной, живущими в одном доме – пусть даже таком огромном, как его, – неизбежно должна была возникнуть хотя бы дружеская близость.
