Эта его колючая отстраненность очень ее огорчала.
Тихонько вздохнув, Пенелопа проговорила:
– Я не понимаю тебя, Кэм…
Кэмден уперся рукой в дверной косяк.
– Подозреваю, что это правда, Пен. К сожалению.
– Ты ведь всю жизнь пытался возместить ущерб, причиненный твоими родителями. И все же ты побуждаешь меня выйти из повиновения."
"– Поступки моих родителей были лишены благородства. – Губы Кэмдена изогнулись в улыбке. – А ты – самый благородный человек из тех, что мне когда-либо встречались.
Пораженная подобным комплиментом, Пен уставилась на мужа приоткрыв рот.
Когда же, наконец, пришла в себя, тихо пробормотала:
– Благодарю, Кэм…
Он отошел в сторону, пропуская жену в комнату. Остановившись в центре библиотеки, Пен осмотрелась. Это была территория мужа. Повсюду кожа и блестящее темное дерево. Она обвела взглядом ряды книг в кожаных переплетах, а также картины на стенах. Ее внимание сосредоточилось на величественном полотне Тициана, о котором Кэм упоминал прошлой ночью. Венера и Марс… По лицу Марса было видно, что он ослеплен любовью.
Счастливица Венера!
– Знаешь, вчера я пошутила, но теперь вижу, что эта картина и впрямь будет прекрасно смотреться в моей спальне.
Дверь у нее за спиной захлопнулась со зловещим стуком, и она приготовилась выслушивать отповедь, касающуюся нарушения какого-то неписанного правила, установленного обществом. Жизнь в Италии была куда проще…
– К черту Тициана, – пробормотал Кэмден. В следующее мгновение, шагнув к жене, он впился в ее губы поцелуем.
Ошеломленная таким поворотом событий, Пен замерла в объятиях мужа. Когда же Кэм отстранился и взглянул на нее, в глазах его было отчаяние. А от тела его исходил нестерпимый жар.
«О, какая же я глупая!» – мысленно воскликнула Пенелопа. Теперь ей стало понятно, почему Кэм так странно вел себя в экипаже. Ее охватило чувство облегчения. Выходит, Кэмден вовсе не злился на нее. Просто он очень ее хотел. Судя по выражению его лица, безумно хотел.
– Кэм, что ты… – Пенелопа умолкла, так как в этот момент муж схватил ее за плечи и силой прижал к книжной полке.
– Не останавливай меня, Пен. Ради всего святого, не останавливай, – проговорил он вполголоса. Дыхание с шумом вырывалось из его груди – как если бы он долгое время поднимался в гору.
– Кэм, но я не…
– Я весь вечер сгорал от желания. – Голос Кэмдена звучал тихо и хрипло. – Тебе просто повезло, что я не уволок тебя в сад Мэтлока и не взял прямо под кустом ракитника.
Пен невольно рассмеялась.
