Когда Кэмден, наконец, прервал поцелуй, Пен почувствовала, что голова ее идет кругом. Сейчас в живот ей упиралась возбужденная плоть мужа, а исходивший от него мускусный запах был столь острым, что Пен даже ощущала легкое опьянение. Не в силах держаться на ногах, она со стоном привалилась спиной к книжному шкафу.
– Ты хочешь меня! – прорычал Кэм."
"Пен не знала, что это – вопрос или утверждение. Впрочем, у него не было причины ставить под сомнение ее готовность. Плавное скольжение пальцев мужа свидетельствовало о том, что она давно возбуждена и готова принять его в себя.
– Да, я хочу тебя. – Дыхание с шумом вырывалось из ее груди, и она то и дело вздрагивала.
Тут Кэмден вдруг замер, и Пен неуверенно пробормотала:
– Ну, что же ты?..
– Держись за мои плечи! – прорычал муж, еще крепче прижав ее к книжной полке. А его руки проскользнули меж их тел, чтобы расстегнуть ремень.
Изнывая от невероятного томления, Пен как можно крепче вцепилась в плечи мужа. Он тотчас схватил ее за бедра и чуть приподнял.
Чтобы не упасть, Пен вынуждена была обхватить его ногами.
С ее губ слетел тихий возглас удивления – слишком уж беззащитной она чувствовала себя в столь необычной позе. Еще один возглас прорезал тишину библиотеки, когда в лоно ее ворвалась твердая мужская плоть.
Кэм уткнулся лицом в плечо жены, а она по-прежнему крепко держалась за его плечи. Исходивший от Кэмдена жар, казалось, окутывал Пенелопу, обволакивал… В очередной раз застонав, она чуть пошевелилась, пытаясь приспособиться к заполнявшей ее мужской плоти.
А Кэмден вдруг качнул бедрами – и ошеломляющий полет к вершинам блаженства внезапно завершился ослепительной вспышкой. Пенелопа содрогнулась всем телом и еще крепче вцепилась в мужа, пытаясь хоть как-то удержаться в бешено вращавшемся вокруг нее мире, переливавшемся всеми цветами радуги.
Кэмдену стоило немалых усилий какое-то время не двигаться. Сквозь туман наслаждения Пен ощущала нервную дрожь его тела. Его спина напоминала стальную колонну, а плечи – дубовые бревна.
Наконец, спустившись на землю с благословенных высот, Пен открыла глаза и увидела залегавшие возле губ Кэмдена складки. Казалось, он пребывал в ярости.
Но Пен радостно улыбнулась. Она уже знала, что подобное выражение лица не всегда означало злость.
Пенелопа совершенно обмякла в руках мужа. И если бы он ее сейчас отпустил, то она непременно рухнула бы на ковер. Прижимаясь щекой к сюртуку мужа, Пен прислушивалась к отчаянному биению его сердца.
