Ведь если Кэмден желал полноценной ссоры, то конечно же ему для этого потребуется время и уединение.
Сидя в экипаже подле мужа, Пен отчаянно жалела, что не смогла держать язык за зубами. Но сожалеть о чем-либо было слишком поздно. Что сказано, то сказано. И Кэмден все слышал. Сидони – тоже. Пен даже начала подозревать, что это слышали многие из гостей. А тем, кто не слышал, очень скоро расскажут об осрамившейся на светском мероприятии герцогине. Переходя из уст в уста, сплетни вскоре обрастут новыми цветистыми подробностями.
Прежде чем Пен успела сдержаться, с ее губ сорвался тягостный вздох. Но, к ее удивлению, Кэм лишь еще крепче сжал ее пальцы.
Через некоторое время она оказалась лицом к лицу с мужем в библиотеке, где несколько ночей назад они пошли на поводу у необузданной страсти. Пен старалась не вспоминать о той ночи, но, увы, воспоминания прочно поселились в ее душе. И она будет лелеять их до самой смерти.
– Кэм, не могу выразить, как мне жаль, – начала Пен, взяв мужа за руку.
Как странно, что такое невинное прикосновение могло показаться чувственным после всех безнравственных вещей, что они поделывали друг с другом.
– Тебе жаль? – глухим голосом переспросил Кэмден."
"Ох, он был в ярости… Прикрыв глаза, Пен попыталась взять себя в руки.
– А может, ты чего-то боишься?
Пен судорожно сглотнула. И солгала:
– Конечно, нет.
– Мне показалось, ты не боялась ничего, когда заткнула рот леди Филлипс.
– Она ужасно меня разозлила, – оправдывалась Пенелопа.
– Знаю, я пообещала тебе вести себя благопристойно. И обещала стать примерной герцогиней. Но она говорила такие отвратительные вещи…
– И ты не выдержала, когда она начала надо мной насмехаться, да?
– Не смогла. – Пен открыла глаза, страшась увидеть выражение лица мужа.
Однако в его глазах горел свет, которого она никогда прежде не видела. И тут Кэмден вдруг взял ее лицо в ладони и тихо проговорил:
– Еще никто не защищал меня так, как ты. Ты была великолепна, Пен.
Глава 34
– Отправляясь сюда, ты очень рисковала, любовь моя. – В гостиной дома на Рассел-Сквер Гарри заключил девушку в объятия. А снаружи царила тишина. В этом районе с наступлением сумерек движение на улице замирало.
– Да, знаю. – Дрожа от страсти, Софи прижалась к возлюбленному. – Если брат узнает, где я, он отправит меня не в Нортумберленд, а сразу в монастырь.
– Получив твою записку, я сначала не поверил. – Гарри с нежностью поцеловал любимую.
