Когда же она подняла руки, чтобы вытащить из волос шпильки, грация ее движений заставила его сердце радостно подскочить в груди, а потом судорожно сжаться. Переливавшиеся в отсветах камина пряди волос упали на обнаженные плечи Софи, а затем принялись играть в прятки с ее грудью.
Гарри судорожно сглотнул – эмоции сдавили горло.
– Ты такая красивая… – прошептал он.
От самоуверенной улыбки Софи его душа радостно запела, и он вдруг увидел, что вместо робкой девушки перед ним стояла поражающая воображение женщина.
– На тебе слишком много одежды, – заметила она с улыбкой.
Если с одеждой Софи Гарри обращался предельно осторожно, но с себя он мгновенно сорвал рубашку и штаны, бросив их на пол. После чего шагнул к любимой.
За окном, в щелях между неплотно задернутыми шторами, виднелся озабоченный и порой жестокий Лондон, а в этой комнате золотистая сфера любви отгородила их с Софи от мирской суеты.
Погрузив пальцы в волосы любимой, Гарри приподнял ее лицо. Губы Софи приоткрылись, а в глазах вспыхнуло возбуждение.
Словно в тумане Кэмден шагал следом за женой по широкой мраморной лестнице.
«Как странно…» – думала Пен. Ведь она-то была уверена, что муж в ярости. А он назвал ее «великолепной». И поцеловал так сладко, что, не будь она начеку, – непременно поверила бы, что он в нее влюбился.
Чего, конечно, никогда не случится.
Ей следовало всегда об этом помнить. Что было почти невозможно, когда он смотрел на нее так, словно вместо лампы в ее руках вдруг вспыхнуло солнце.
Едва они оказались в спальне, Кэмден тут же обнял жену, чтобы еще раз поцеловать. И Пен конечно же ответила на его призыв – разве могла она поступить иначе? Что же до Кэма… В какой-то момент сегодняшнего суматошного вечера он частично убрал барьеры, которые все это время заслоняли его душу. Пен не смела дать определение его чувствам, но сегодня его необузданная страсть была… какой-то другой – так ей, во всяком случае, казалось.
Взгляд блестящих зеленых глаз словно прожигал ее насквозь.
А голос звучал подобно глухому рыку.
– Сегодня никаких игр, Пен.
– Я не… – Пенелопа умолкла, так как уже знала, что именно муж хотел сказать.
А Кэм снова ее поцеловал, и в тот же миг Пенелопу пронзила стрела вожделения, воспламенившая и обострившая все ее чувства.
– Давай сейчас начнем все сначала. Как двое людей, которые желают друг друга. – Улыбка Кэмдена излучала тепло, о существовании которого Пен раньше даже не подозревала.
