Более того, Пен не покидала мысль о том, что ее душа так и будет томиться, – даже если она признается Кэму в любви, даже если он снова начнет ей доверять и простит недавний скандал.
– Ты меня слышишь? – Кэмден смотрел на жену настороженно – как если бы опасался, что она выбросится из окна.
Пен поняла, что, должно быть, смотрела на мужа так, словно он вдруг заговорил на каком-то незнакомом языке. Наверное, так и было – ведь Кэм пытался говорить о любви.
– Да, слышу, – кивнула Пенелопа.
Тут Кэмден сделал шаг вперед.
Когда же Пен попятилась, на его лице отразилась мука.
– И ты ничего мне не ответишь?
Пен закусила губу. Кэм был необычайно красив! Тем более – теперь, когда окружавшая его аура высокомерия исчезла. Пен не сомневалась, что за последние несколько недель он изменился. Проблема состояла в том, что он изменился недостаточно. И Пен начала подозревать, что этого не случится никогда.
– Ты не можешь заставить кого-то любить тебя, – проговорила она бесцветным голосом.
– Я могу попытаться, – заявил Кэм.
– Но это бессмысленно. Так что позволь мне уйти.
Темные брови Кэмдена сошлись на переносице.
– Пен, ты хочешь меня бросить?
Она сбежала в Европу, чтобы только не видеть Кэмдена Ротермера, и теперь жалела, что не осталась там навсегда.
– Да, хочу.
Кэм тяжело опустился на шаткую кровать и теперь безучастно смотрел прямо перед собой.
– Неужели я натворил столько бед?
Пен только вздохнула. Ее глупое упрямое сердце очень хотело приободрить Кэмдена. Но горький опыт свидетельствовал о том, что каждый шаг по направлению к Кэму погружал ее в пучину еще более сильной боли.
– Нет, их натворила я.
Кэм не поднимал глаз на жену.
– Знаю, я вел себя как настоящий осел по отношению к Гарри, но, черт возьми, Пен, я вел себя точно так же и раньше, но ты меня простила.
Пен напомнила себе, что сейчас поступает правильно.
– Неужели ты не понимаешь, Кэм? Если мы останемся вместе, разразится еще один скандал. И еще. И каждый раз ты будешь приходить в ярость.
Кэм наконец-то посмотрел на жену и тихо сказал:
– Обещаю, что не буду.
– Этого обещания ты не сможешь сдержать, – с печалью в голосе возразила Пенелопа.
Тут Кэмден выпрямился и решительно заявил:
– Но я не отступлюсь.
Пен снова вздохнула. Ей ужасно хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, после чего она спряталась бы в каком-нибудь тихом и темном месте, где могла бы дать волю слезам.
– Все вокруг знают, Кэм, что мы с тобой совершенно не подходим друг другу.
