Во власти Деспота

Чашка переворачивается, а из неё выплескивается темное содержимое, быстро расплываясь по столу, стекая на мои брюки. Я мгновенно вскакиваю, но даже рубашку зацепило.

Вот всегда, когда надеваю именно ее, все идёт наперекосяк! И даже тогда, в душе! С хера ли?!

Выбираюсь из-за стола, отпинываю стул в сторону. Проклинаю все на свете, не в силах усмирить поглощающий меня гнев. Так хочется врезать кому-нибудь!

Тут же слышу тихий стук, и в кабинет боязливо проходит Даша.

– Да, убери здесь все. Я бумаги залил.

– Хорошо. Сейчас. Вас там мужчина спрашивает, – неуверенно тыкает за спину большим пальцем. – Седой, но такой крепкий, лет пятидесяти. Представился Алексеем Ковалем.

– Убирайся тут, я сам разберусь.

Коваль совсем обнаглел?! Будет теперь меня в подворотне поджидать?! Кстати. Зачем он приперся? Решил вступиться за погубленную честь дочери? Она сама под меня легла, с удовольствием и по собственному желанию. Даже не сопротивлялась! И стонала так, что стены дрожали! Сама ко мне жалась и подавалась навстречу, впивалась в мои запястья, откидывая голову назад, тяжело заглатывая воздух…

Воспоминания об этом самовольно вырываются на свободу и пронзают нутро.

С отголосками щемящей боли стряхиваю с себя наваждение, крепко сжимая ладони в кулаки, дабы на осязаемом уровне прочувствовать, что ее волосы не скользят меж пальцев.

Он так сильно хочет высказать мне, насколько я извращённый урод? Тронул его девочку? Окей, дядя, послушаем.

Сцепив зубы, выхожу из здания и направляюсь к машине. На выходе предупреждаю, чтобы Коваля не трогали и позволили приблизиться ко мне.

Щелкаю брелоком и слышу возле себя глубокий приятный тембр:

– Я не отвлеку надолго.

Когда-то мы с этим человеком сцепились не на жизнь, а на смерть. Раньше он тоже занимался черметом, и наши интересы схлестнулись неожиданно.

Тогда он был главарем одной из остатков вымирающих уличных банд, что урвали себе управление в девяностые и расплескали его в дальнейшие годы. Сохранить бизнес он не смог. Поэтому через какое-то время, растеряв всю власть и частично старые связи, он переключился на табачную продукцию, но нелегалом и тут не смог выстоять. Коваль стойкий оловянный солдатик и на неудачах зацикливаться не стал.