Во власти Деспота

Но выбирать не мне. Как ты решишь, так и будет. Она не знает, что я здесь. И я не скажу ей.

– Мне этот ребёнок не нужен, – чеканю каждый слог в отдельности, понимая, что сдерживаюсь из последних сил, чтобы не разбить первое, что под руку попадётся. Думать о ней спокойно не получается. Она – единственная женщина, рядом с которой я впервые задумался, что дети – это, возможно, не так уж и плохо.

– Рад слышать, – продолжает Коваль. – Тогда никаких претензий от тебя в дальнейшем принято не будет.

– Две минуты заканчиваются.

– Значит, я поспешу оставить тебя в одиночестве. И поеду к семье.

Последнее слово полосует до крови. Мира – это его семья. Его. Не моя.

Уже в дверях он оборачивается и словно между делом бросает через плечо:

– Ну и надеюсь, ты и дальше не отклонишься от курса и продолжишь держаться в стороне. У Миры и так слишком сильное потрясение и очень плохое самочувствие. Не хочу, чтобы ты стал причиной выкидыша.

«Моей звёздочке плохо?» – проскальзывает неуместная мысль.

В груди печёт, и она с треском раскалывается на две половины.

Я пытаюсь поправить внутреннюю оборону. Пытаюсь, но… остается лишь сокрушительное поражение.

И насколько у неё плохое самочувствие? Есть реальная опасность?! Вот дерьмо!

Прикусываю язык, сжимая ладони в кулаки. Но Коваль как будто знает, чем меня можно ударить. И это сильнее любого физического воздействия.

– Мариб, если она потеряет ребёнка, то это ее убьёт.

– Она в больнице? – вырывается помимо воли.

– Нет. Она дома, но… – он стоит вполоборота в дверном проеме.

Из зала доносятся звуки музыки, и насрать, что нас может услышать персонал. – Да, в общем-то, какое тебе дело? Главное, на глаза ей не попадайся. Дочь слишком сильно подкосило, что все ее попытки увидеться и объясниться ты смыл в унитаз.

– РАНЬШЕ ОБЪЯСНЯТЬСЯ НАДО БЫЛО! – несдержанно ору на весь кабинет, отталкиваясь от стола.

Дверь с гулким грохотом закрывается, и Коваль свирепо приближается. Я встаю в стойку: понимаю, что на взводе, понимаю, что сдерживать слепую ярость становится сложнее с каждой секундой.

Но он останавливается в паре шагов от меня и выплёвывает в лицо обвинительное:

– Ты взрослый мужик, Мариб. Ты через такое прошёл, что многим даже и не снилось. Ты своей головой легализовал подпольный бизнес, смыв с рук реки чужой крови. Но когда дело касается ее, здравый смысл тебе отказывает под ноль. Она же просто маленькая девочка. Забитая. Одинокая. И с твоим ребёнком под сердцем.