Во власти Деспота

Привычно щелкаю чайник, запоздало напоминая себе, что, наверное, теперь я должна уточнять, могу ли это сделать.

– Все здесь в твоём распоряжении, как и раньше.

Дальше он говорит, что приставит ко мне своих людей. И даже папа временно будет под охраной – Мариб сам переговорит с отцом.

Мы долго обсуждаем то, что произошло. Мариб задаёт разные вопросы, но у меня нет дополнительной информации. Все что знала, я ему уже рассказала. А сам он коротко поясняет, что правда не знал о моих визитах: сам же велел не пускать никого к себе и оградил от посторонних.

Старого телефона он лишился, звонков и смс не видел. А еще заверяет: если бы видел, перезвонил обязательно. Да и приехал бы, наверное, тоже. Вот уж не знаю теперь: верить или нет. Но сердце от обезоруживающих слов забилось чаще.

Чай уже начал остывать, как Мариб внезапно огорошил новостью:

– И я считаю, что тебе лучше снова ко мне переехать.

– Нет, – ни секунды мне не потребовалось для размышлений. Разве он ждал другого ответа?

– Почему? Так будет безопаснее.

В себе я уверен, а в других – нет.

– Я не хочу здесь жить больше.

А в глубине души предательский голос шепчет вероломное: и меньше тоже.

– Кроме тебя здесь не было ни одной женщины. Никогда. Это тебя устроит?

– Мариб, я не прошу оправдываться. Ты спросил, я ответила. Не хочу с тобой жить.

Поразмыслив несколько лишних секунд, Мариб неожиданно начинает давать пояснения.

– Да, ее зовут Лия. Да, в тот день у нас действительно была назначена встреча, – как официально, с ума сойти, «назначена встреча», – но я замотался по рабочим вопросам и заехать за ней не успел.

Поэтому она подъехала на такси, и дальше мы пересели в мою тачку. Я не вожу женщин к себе.

Или я сейчас пну его в колено, или ударю. Он совсем бездушный? Не понимает, что эти слова ломают меня изнутри?

– Мариб, я домой хочу.

– Сначала нам нужно договориться.

Пряча лицо, я отворачиваюсь к окну, и плотину прорывает. Слезы льются как из рога изобилия.

И я безуспешно пытаюсь стереть их.

– Это для твоей же безопасности.

Прозвучавшая фраза снимает с предохранителя весь поток эмоций, которые уже льются наружу. И я, резко оборачиваясь, больше не в состоянии сдерживаться.

– Да я не смогу так жить!!! Смотреть, как ты зацелованный приходишь от любовницы?! Как ты уезжаешь к ней?! Слушать ваши телефонные разговоры?! Ты хоть понимаешь, как это больно?!

– У нас с ней уже все. Мы разошлись.