Во власти Деспота

Палата приличная: светлая, просторная, чистая.

Она увидела меня, и из глаз тут же хлынули слезы.

– Хорош хныкать. Экономь воду.

Она плачет и улыбается. Я подхожу к ней и беру ее руку в ладони, прикладывая к губам.

Она напряжена, и затаив дыхание настороженно ждёт моего ответа. Очень переживает.

– Я только вышел из реанимации. Ээээй, ну что ты, – тянусь к нежной щечке и стираю мокрую дорожку. – У него все хорошо. За ним приглядывают. Там тепло и… как они сказали, влажно.

В ее глазах столько чувств, они все смешались воедино, и я не могу отделить одно от другого.

– Он… – аккуратно облокачиваюсь о кровать локтями и медленно тянусь к лицу Миры. – Маленький. Беззащитный. Никуда больше не торопится. Лежит себе на спине, дрыхнет.

Она улыбается сквозь слёзы, а у меня внутри что-то переворачивается. Те четыре часа, что я провёл на полу под вечный галдеж, я не забуду никогда. Весь мир тогда померк в одно мгновение и уже не веришь в чудеса.

– Мне сказали не отвлекать тебя надолго. И вообще сегодня не приходить.

Мы ещё немного поболтали, я обещал, что завтра сделаю фотографию, если Мире ещё нельзя будет вставать.

А перед уходом я больше не смог держать лицо беззаботным и весёлым. Меня прорвало.

Я приблизился к Мире, вдыхая ее запах, впился в губы отчаянным поцелуем. Меня до сих пор не отпускает. Страшно. Страшно до безумия. Я не могу представить, что когда-нибудь ее в моей жизни просто не станет.

– Я так за тебя испугался, – оторвавшись от ее рта, сбивчиво шепчу ей в губы, крепко, но аккуратно придерживая за голову, подушечкой большого пальца поглаживая ее скулу.

– Все уже позади. Я сама очень испугалась.

– Я думал, что ничего не боюсь. Но так страшно мне ещё никогда не было. Я без тебя не хочу жить.

Глаза в глаза. Сердцем к сердцу.

– Мариб, не говори так…

– Ты слышишь? Мне без вас эта жизнь не нужна, – едва заметно качаю головой, не будучи уверенным, серьезно ли она воспримет мои слова. Но молчать не могу. Я был готов продать душу дьяволу, только бы с ними ничего не случилось.

Я целую ее ладонь и пальчики, а потом, обхватывая безымянный палец, втягиваю его в рот, смачивая, чтобы тут же скользнуть колечком.

Мира потрясенно на меня взирает, раскрыв рот. Переводит взгляд с моего лица на кольцо.

– Я не знаю, что сказать, – пожимаю плечами, потому что это правда. Я привык больше молчать. И что такое чувство до Миры не знал.