— Со мной!
Это был сумасшедший, бешеный марафон по лестницам и коридорам исполинского здания, то и дело сотрясаемого небольшими, но частыми взрывами. Не будь с ней неожиданного спасителя, Джина точно бы заблудилась, запуталась в хитросплетении темного лабиринта Капитолия, по которому расплывалась дымка и сильный запах горелого. Едкий дым попал Джин в глаза, она задыхалась — спутник тащил ее за собой, как на буксире. И когда она поняла, что больше бежать уже не может, в свежий морозный воздух охладил лицо и очистил легкие.
— Пять! Сейчас будет шестой, самый сильный! — не давая ей передохнуть и секунды, спаситель что есть мочи дернул ее за руку, выжимая из Джин максимум, на который она была способна.
И в тот момент, когда они почти пересекли пустую заснеженную площадь с замерзшим фонтаном посредине, совсем немного не добежав до припаркованной в переулке машины, спаситель дернул Джин, вдавив ее всей тяжестью своего тела в снег.
Землю до основания потряс заложивший уши взрыв такой силы, что стекла ближайших домов треснули, как едва схватившийся лед.
Исполинское беломраморное здание Капитолия, символ несокрушимой мощи республики Догма, сложилось, как карточный домик, превратившись в груду летящих во все стороны беспорядочных кусков, сгинуло в ревущей волне огня и клубов черного дыма.
И лишь раскаленный слипшийся кусок меди, еще пару минут назад в виде щита и копья украшающий самую верхушку Капитолия, рухнул прямо в центр фонтана, взметнув осколки белого мрамора и хлопья снега.
Наступившая тишина казалась оглушительной и несколько минут Джин просто лежала на снегу, ослепленная, ошарашенная, совершенно потерявшая ориентацию в пространстве.
А потом пришла первая мысль.
Выжить в этом аду было невозможно…
Кажется, она сказала это вслух, потому что ее спаситель, помогая ей подняться из примятого снега, проговорил:
— Если вы про комиссара Кнедла, то перешедшие на его строну солдаты, скорее всего, успели его вытащить и покинуть здание.
Но вот по поводу его раны… Даже странно, что снайпер Угрозы снял Кнедла — его заданием был только Пий. Наверное, подстраховаться решил — уже даже в голову не целился, пальнул в живот…
— Решил подстраховаться? — эхом отозвалась Джина, ощущая странную щемящую боль в груди.
Каждый вдох почему-то давался с трудом.
— Дышите, дышите, это реакция на взрывную волну, сейчас пройдет, — проговорил синеглазый, искоса на нее глядя и добавил уже другим тоном.
