Во власти соблазна

 – Девушка подошла к Александру и посмотрела на разлагающееся тело. Сердце ее заныло при виде когда-то красивой женщины, которую даже не похоронили. Труп был сплошь покрыт лепестками роз и ненасытными мухами.

Такое могло сотворить только чудовище, прикидывающееся человеком.

– Мне нужно встать на колени, – произнесла Рейвен, не в силах отвести глаз от трупа.

Александр снял сюртук и расстелил его на земле возле тела. Рейвен опустилась на колени и хотела коснуться тела, но Александр перехватил ее руку и помотал головой.

– Дай тогда лепесток, – попросила Рейвен. Александр надел перчатки, взял лепесток и положил его на ладонь девушки.

Рейвен закрыла глаза.

– У этого зла два лица.

– Мы знаем, что это делают мужчина и женщина, – напомнил Александр.

– Кто из них мужчина? – Рейвен уронила лепесток. – Кто женщина? Эта разница полов приводит меня в замешательство.

– Вы хотите сказать, что они не знают своего собственного пола? – спросил констебль Блэк.

– Эти монстры знают, кто они такие, – ответила Рейвен, – но их лица сливаются, стирая разницу между ними.

 – Она вздохнула, признавая свое поражение. – От меня не много помощи, да?

Александр прикоснулся к ее плечу.

– Никто не совершает «идеальных» преступлений. Мы их найдем.

Рейвен взглянула на труп.

– Нет ли на ней каких-нибудь драгоценностей, которые я могла бы потрогать?

Констебль Блэк осмотрел жертву, расстегнул на ней браслет и положил изящную золотую цепочку на ладонь Рейвен.

Она сомкнула пальцы и что-то почувствовала.

Разжав ладонь, девушка растянула золотой браслет и провела пальцем с обеих сторон.

– Что такое? – спросил констебль Блэк.

– Я ощущаю несколько волосков, застрявших в звеньях. – Рейвен посмотрела на констебля, а потом на Александра. – И эти волоски не принадлежат человеку.

Четыре недели на Сарк-Айленд пролетели быстрее, чем один солнечный день в Лондоне.

Из иллюминатора каюты Фэнси смотрела на дождь, дожидаясь, когда кораблю Казановых подойдет очередь входить в порт.

Заниматься любовью, ухаживать за садом и петь оперные арии матери князя – сейчас все это казалось другой жизнью. Уныние охватило ее, словно туман, обнимавший Темзу.

Дождливую погоду она всегда любила больше всего. В дождь к ним приходил отец, и мама расцветала улыбками. Однако сегодня дождь ее не радовал.

Фэнси хотелось, чтобы они с князем подольше задержались на острове. Каждый день этих четырех недель она чувствовала себя настоящей принцессой.