Во власти соблазна

 – Сегодня пятница. Пусть Женевьева Стовер допоет Керубино до конца недели.

– Неплохая мысль. – Фэнси зевнула и улыбнулась. – Твой чай меня усыпляет.

Фэнси обошла стол и забралась к нему на колени. Степан обнял ее, и она опустила голову ему на плечо.

– О чем ты думаешь? – спросила она.

– Ненавижу дождливые дни.

– В дождь никогда ничего хорошего не случается.

– Отец приходил к нам в дождливые дни, – пробормотала Фэнси, закрывая глаза, – и мама улыбалась…

Два часа спустя укутанная в накидку Фэнси вышла на палубу и чуть не задохнулась от зловонных запахов реки.

Фэнси прижала ладонь ко рту, чтобы ее не вырвало, и страдающими глазами посмотрела на князя. Он отвел ее в сторону и поддерживал, пока Фэнси выворачивало наизнанку.

– Вот тебе и чай, и тост, – почти весело произнес он.

Неужели его светлость радуется ее болезни? Что-то это совсем не похоже на сочувствие.

– Как стыдно, – простонала она.

– Чего уж тут стыдиться? – Степан поплотнее закутал ее в накидку и подхватил на руки.

Князь посадил Фэнси в карету и забрался в нее сам.

– Парк-лейн, – приказал он кучеру.

Карета тронулась с места. Фэнси повернулась к Степану.

– Я хочу поехать домой, на Сохо-сквер!

– Сестры мечтают с тобой увидеться.

– Я увижусь с ними завтра!

– Тебе что, неинтересно, как продвигаются дела у Михаила с Белл?

– Ну хорошо, давай заедем на Парк-лейн. – Фэнси положила голову на плечо князя и почти мгновенно уснула.

В дождь никогда ничего хорошего не случается, думал Степан. Но худшее у него с Фэнси еще впереди. Надвигающийся скандал нависал над ним, как грозовая туча. Она принадлежит ему, но не желает зависеть ни от кого, кроме самой себя.

Как поведет себя Фэнси, узнав правду о своем положении? Она и в лучшие дни бывает вздорной и сварливой, а беременность сделала ее еще более своенравной и непредсказуемой.

Через полчаса карета остановилась перед особняком герцога Инверари. Степан разбудил Фэнси, выбрался наружу и вывел ее из кареты.

Фэнси зевнула, заставив его улыбнуться.

– Не понимаю, почему я такая уставшая?

– Ты плохо себя чувствовала всю неделю. – Степан обнял ее за талию и повел к дому.

Тинкер, дворецкий герцога, распахнул перед ними дверь. Они вошли в холл и сбросили накидки.

Из ниоткуда материализовался Паддлз и помчался вниз по лестнице. Мастиф прыгнул на князя, прижав его к двери.

Степан расхохотался.

Пес сел и приветливо завилял хвостом.