Во власти соблазна

– Но ведь ты не попадешь в меня, нет?

Фэнси и Белл стояли в маленьком садике позади своего дома на Сохо-сквер утром следующего дня. День был редкий для весны – ясное небо, теплое солнце и легкий ветерок; настоящий соблазн для измученных за зиму растений. Неунывающая желтая форзиция весело кивала своим давним подружкам, пурпурным и золотым фиалкам, как всегда, застенчиво прятавшимся в тени старого дуба.

– Держи мишень ровно на вытянутой руке. Руку отведи в сторону.

Белл нервно взглянула на Фэнси и протянула в сторону руку с листком бумаги величиной в два квадратных дюйма.

Встав в десяти футах от сестры, Фэнси вытащила из одного кармана белый мраморный шарик, а из другого – рогатку, крепко сжала ее, положила шарик на резинку и прицелилась.

Бах! Фэнси выстрелила.

– Прямо в яблочко! – облегченно рассмеялась Белл.

– Я отойду еще на пять шагов и выстрелю оттуда.

– Я отказываюсь искушать судьбу и снова держать мишень.

Фэнси изобразила на лице обиду.

– Ты мне не доверяешь?

– Я вышла, чтобы поработать в саду, а не участвовать в твоей стрельбе по мишеням.

Фэнси прикоснулась к плечу сестры.

– Лучше расскажи мне, как избавиться от князя, не оскорбляя его.

– Дай человеку шанс.

– Шанс для чего? – парировала Фэнси. – Ты же не думаешь, что у него честные намерения? Что он предложит мне руку и сердце?

Сестра пожала плечами:

– Никогда не знаешь, что задумала судьба.

– В воскресенье Каспер везет меня знакомиться со своей матерью, – сказала Белл.

– Я знаю, что ты любишь барона Уингейта, но… – Фэнси не смогла скрыть тревожные мысли. – Я бы не доверила ему свое сердце. Вспомни маму и ее боль…

– Каспер любит меня, – возразила Белл. – И официальное представление его матери – первый шаг к женитьбе. Разве не так?

– Ну, раз ты так считаешь…

– Я так считаю. Мама любила мужчину, который не мог на ней жениться.

Фэнси не хотела спорить. Она чувствовала, что Каспер Уингейт не тот человек, кто составит счастье ее сестры. И надеялась только, что это не очень сильно ее ранит. Как мать…

Ни одна из сестер не понимала до конца, как сильно страдала их мама. Да и как им было понять ее? Их вырастила няня Смадж, всячески ограждая от маминой душевной боли.

Фэнси помнила все то, чего не могли помнить остальные, – радость и терзания, счастье и горе.