Во власти соблазна

Душевные муки – и мамины, и ее собственные – преследовали Фэнси тихими ночными часами.

Она так часто просыпалась, разбуженная мамиными рыданиями! Несколько раз она вставала и шла в спальню к маме, но стоило ей открыть дверь, и рыдания прекращались, а в комнате было пусто.

Нет, Габриэль Фламбо вряд ли покоилась в мире, и Фэнси не хотела страдать от такой же судьбы.

– Сестры, вы только посмотрите!

Фэнси и Белл обернулись. К ним через садик спешила Блейз, сжимая в руках газету.

– Тут пишут о тебе! – Белл протянула им номер «Таймс».

«ОЧАРОВАНИЕ ЛОНДОНА» – так звучало название рецензии, набранное жирным черным шрифтом. Репортер написал целую статью про дебют Фэнси Фламбо.

Фэнси уставилась на заметку, возмущенная наглостью репортера. Как смеет этот человек писать о ее личной жизни? Она ожидала рецензии на свое выступление, а не домыслов о своей личной жизни. Неужели газеты писали сплетни о любовной связи ее матери и отца? Как ее мать справлялась с назойливой публикой? Может, именно поэтому она и ушла из театра? Неужели и она, Фэнси, обречена идти по той же дорожке?

Но ведь не все оперные певицы становились любовницами, и Пэтрис Таннер – хороший тому пример.

– Ты выглядишь не слишком довольной, – заметила Белл.

– Стать поводом для сплетен не самая приятная перспектива.

Ну что еще? Фэнси обернулась к дому, где стояла ее младшая сестра.

– Тебя ждет посыльный от князя.

В холле стоял мужчина средних лет, одетый в ливрею лакея. Он протянул Фэнси длинный тонкий сверток.

– Подарок от его светлости князя Степана Казанова.

Фэнси взглянула на сверток, а потом на посыльного.

– Спасибо, мистер?..

Лакей сильно удивился.

– Ты что, не хочешь взглянуть на подарок? – спросила Белл, как только посыльный ушел.

Фэнси развязала ленточку и развернула сверток. Внутри лежала единственная белая роза и записка.

– «Ваши прекрасные глаза посрамили бы и мои персидские фиалки», – вслух прочитала она.

Все шесть сестер вздохнули. Одна из них сказала:

– Как романтично! Как в сказке.

– Сказки не сбываются. – Фэнси возвела глаза к небу, но, несмотря на весь свой скептицизм, не выдержала и поднесла розу к лицу, вдыхая ее чувственный аромат.

Этот русский – романтик. Или распутник, знающий, как убедить женщину лечь с ним в постель. Только аристократ может позволить себе купить розу в это время года.

Ее губы тронула едва заметная улыбка. Романтик или распутник? Его поведение сегодня вечером покажет, кто он такой.