Во власти соблазна

Наконец взгляд Фэнси прояснился, и она тотчас же заметила в его глазах убийственный блеск. – Вы голодны?

Фэнси сощурила фиалковые глаза.

– Мертвые женщины не хотят есть.

– Прошу прошения за то, что не предупредил вас о крепости водки. Все-таки сорок градусов… – Степан одарил ее своей обворожительной улыбкой. – Я загладил свою вину тем, что впервые в жизни попросил прощения.

Фэнси хихикнула – водка помогла ей расслабиться.

– Почитаю за честь, что оказалась первой персоной, которой вы принесли извинения, ваша светлость.

Степан ложкой намазал какой-то паштет на кусочек черного хлеба и поднес его к губам девушки. Она попробовала незнакомую еду.

– Восхитительно! – Фэнси доела хлеб с паштетом. – А что это?

Она озадаченно посмотрела на князя.

Фэнси изогнула бровь.

Рука Фэнси метнулась к горлу. Девушка с трудом боролась с подступающей тошнотой.

– Не ешьте это! – воскликнула она, глядя на князя. Степан положил свой кусочек хлеба на тарелку.

– Икра – это деликатес. – Он долго смотрел на Фэнси, а потом спросил: – Не хотите попробовать заливных угрей?

Выражение отвращения на ее лице послужило ему ответом.

– Но вы не против, если я буду есть заливное из угрей?

– Вот эта соленая селедка прибыла из Шотландии.

– Я потеряла аппетит из-за… – Фэнси поколебалась, – осетровой икры. Полагаю, настало время поговорить.

Степан взял ее руку в свои и подождал, пока она посмотрит в его черные глаза.

– Почему вы сегодня убежали?

«Я чувствовала, что меня загнали в ловушку.

Фэнси отвела взгляд. Казалось, эти темные глаза смотрят прямо в ее душу и знают, как она боится.

Фэнси вздернула подбородок, но на князя так и не посмотрела.

– Да я бы предпочла пройтись по улице голой, лишь бы не надевать платье, купленное мне не мужем, а чужим мужчиной.

– Я бы тоже предпочел, чтобы вы прошлись голой. Она быстро взглянула на Степана. Князь опять улыбался своей дерзкой, непочтительной улыбкой.

– Дело не в платье, а в том, что я слишком на вас надавил.

От этой неожиданной учтивости и понимания сердце ее заныло. Она не может, не должна, не смеет его любить! Ах, если бы…

– Зачем вы это делаете?

– Я ухаживаю за своей певчей птичкой. – Степан поцеловал ее руку. – Я запрещаю вам возвращаться из театра домой в одиночестве. Если не смогу я, вас будет охранять Борис.