Во власти соблазна

Это не обсуждается.

Чувствуя благодарность за его заботу, Фэнси уступила:

– Ну хорошо, пусть Борис провожает меня, раз это необходимо.

– Вот и славно. А сейчас я отвезу вас домой. – Степан протянул ей руку. – И не забудьте о нашем завтрашнем пикнике.

– Не думаю, что мои сестры будут есть икру или заливное из угрей.

– Обещаю – никаких угрей, никакой икры.

Пятнадцать минут спустя Степан вышел из своей кареты перед ее домом на Сохо-сквер, помог выбраться Фэнси и проводил ее до двери.

– Смотрите. – Князь поднял букет, который кто-то оставил на пороге.

Королевский пассаж (не намного больше, чем простой переулочек) соединял Кинг-стрит и Пэлл-Мэлл, две самые оживленные улицы Лондона. В Королевском пассаже располагалось несколько магазинов и «Французские голубки» – непритязательный, но очень популярный паб для желающих поужинать после театра.

Александр Боулд расслабленно сидел в своем кресле, любуясь ангельским личиком Женевьевы Стовер. Белокурая оперная певица околдовала его, и он считал себя счастливчиком, потому что оказался в Королевском оперном театре как раз в тот вечер, когда она нуждалась в провожатом. Приди он в день открытия сезона, никогда бы с ней не познакомился.

– Вы в самом деле не против того, что Фэнси получила роль, о которой вы так мечтали?

Женевьева пожала плечами.

– Конечно, мне жаль, но у Фэнси очень сильный голос. Я точно знаю, что она сделает себе карьеру. Она молодец.

Официант принес ужин. Сосиски и картофель для Александра, запеченная рыба и овощи для Женевьевы.

– Должно быть, работать с констеблем Блэком очень захватывающе, – заметила девушка.

– Вопреки распространенному мнению, констебль ведет рутинную, скучную жизнь. – Александр улыбнулся. – Захватывающие моменты случаются редко.

Женевьева наклонилась вперед и спросила шепотом:

– Как вы думаете, вам удастся поймать убийцу «с лепестками роз»?

– Обещаю, что в конце концов мы его поймаем. – Воспользовавшись возможностью успокоить девушку и прикоснуться к ней, Александр потянулся через стол и накрыл ладонью ее руку. – И вам нечего опасаться, если вы будете настороже.

– А как он их убивает?

– Я не могу об этом говорить. Служебная тайна. Но по женщинам нельзя сказать, что они страдали.