Во власти соблазна

Рейвен несколько часов просидела возле окна, дожидаясь, когда Александр вернется домой. Ей казалось, что она сможет помочь ему раскрыть дело «розовых лепестков». Совместная работа сблизит их, и Александр наконец заметит, что она уже превратилась в женщину, и полюбит ее так же, как она любит его.

Александр зажег свечу, налил себе виски и выпил. Он посмотрел на Рейвен, на едва прикрытое девичье тело и поставил стакан на каминную полку.

Рейвен с трудом сдержала улыбку. Она специально приспустила шаль, чтобы он увидел, какая у нее грудь, что она больше не ребенок.

Александр схватил ее шерстяную шаль, укутал ей плечи и отошел на несколько шагов назад.

– Говори, что за срочность, девочка.

Девочка! Одно слово, и Рейвен поняла, что разговор сразу начался неправильно, но не теряла решимости добиться своего.

– Я могу помочь тебе с делом «розовых лепестков», – сказала она, но Александр хмыкнул, и Рейвен рассердилась.

– Я видела, как некто зашивал то, что не зашивают…

Александр прижал длинный палец к ее губам.

– Спасибо за заботу, девочка, но я не могу прийти к Амадеусу Блэку и сказать, что могу раскрыть дело, так как у моей слегка чокнутой соседки было видение.

– Я не чокнутая! – возмутилась Рейвен. Ее охватили раздражение и досада. – И никогда бы тебя не подвела… Я люблю тебя.

Александр, ошеломленный этим заявлением, уставился на нее долгим взглядом. Что ему теперь делать, чтобы не обидеть Рейвен?

– Ты еще не можешь меня любить… Во всяком случае, так, как женщина любит мужчину. – Он досадливо провел рукой по волосам. – Милая, ведь тебе только шестнадцать лет…

Бац! Пощечина была такой сильной, что голова Александра дернулась.

– Не смей рассказывать мне, что я чувствую, ты, сукин сын… – Стакан из-под виски слетел с каминной полки и разбился на тысячу осколков.

Высокий джентльмен, одетый в официальный вечерний костюм, стоял на берегу Темзы. Вонь от реки оскорбляла его обоняние и словно пропитывала кожу, но он не обращал внимания на эти неудобства.

Джентльмен смотрел на женщину, такую прелестную в своей смерти – несомненно, она умерла мирно. Он набрал полную горсть розовых лепестков и начал раскладывать их по одному вдоль ее тела.