Во власти соблазна

В середине арии Керубино, обращенной к графине, Фэнси Фламбо споткнулась о вытянутую ногу примадонны и упала со сцены.

Зрители ахнули и подались вперед в своих креслах. К счастью, несколько музыкантов поймали девушку и подняли на сцену, причем певица не пропустила ни слова из арии. Она отомстила, встав поближе к примадонне и ударив ее, когда широко раскинула руки в стороны.

Степан весело фыркнул, а когда певица подмигнула зрителям, захохотал вместе со всем залом.

– Не верю своим глазам – что эти двое вытворяют на сцене! – изумился князь Виктор.

– Царствующей примадонне не нравится восходящая звезда, – заметил князь Михаил.

– Похоже, у мисс Фламбо железная воля, – заявил князь Рудольф. – С таким характером она будет везде водить тебя на веревочке, братишка.

Князь Рудольф посмотрел на леди Олтроп:

– Простите, что помешали. Мой маленький братишка плохо себя ведет.

– Ну так отшлепайте его, – протянула леди.

Трое старших Казановых захохотали.

Степан не обращал внимания на насмешки братьев.

Будучи самым младшим в семье, он давно научился не придавать значения их подшучиваниям. Он считал, что терпеть подшучивания – удел младшего брата. В остальном – одни преимущества. Старшие всегда обеспечивали его деньгами независимо от того, принимал он участие в семейном бизнесе или нет, и жизнь казалась Степану бесконечным праздником.

Степан обернулся и увидел директора оперы.

– Мисс Фламбо просит прощения, – зашептал тот, – но она предпочитает познакомиться с вами после представления.

– Спасибо. – Ликуя, Степан едва не потер руки. Интересно, сколько потребуется вечеров, чтобы сделать ее своей любовницей?

Начался антракт – время, когда общество собиралось вместе. Обычно Степан выходил из ложи Казановых, подходил к своим друзьям, разговаривал с мужчинами и флиртовал с женщинами.

Но сегодня все было по-другому. Степан встал, чтобы размять ноги, и снова сел.

– Если ты не зайдешь в ложу Кларков, – заметил Виктор, – то очень разочаруешь леди Синтию и ее мать.

– Мамаша с дочерью пытаются заманить меня в свои сети, – ответил Степан. – От одной мысли о том, чтобы провести всю жизнь с Синтией Кларк, у меня мурашки по коже бегают.

– А как насчет веселой вдовы? – спросил Михаил.

– Леди Вероника будет куда счастливее с тобой, – сказал Степан, – а твоей дочери нужна мачеха.

Князь Михаил вскинул брови.

– Вероника Уинтроп напрочь лишена материнских чувств.