Инстинкт охотника подсказывал ему, что она затеяла какую-то игру. Не может же быть, чтобы она добровольно, одна, без охраны, зашла в его бар? Скорее всего – это облава. А она – наживка.
Что ж…
Николай с удовольствием поиграет в игры кровопийц. Сначала они с парнями разорвут тех ублюдков, что притаились, а потом займутся девчонкой. То, что он присоединится к забавам с ней – он уже не сомневался.
И всё же… Что-то было не так.
Николай не чувствовал запаха других вампиров. Лишь сладковатый запах страха, исходящий от девчонки.
Тем временем, его ребята окружили вампиршу, закрыв обзор. Барменша скрестила руки на груди и так же с затаенной ненавистью принялась ждать развязки. Ник знал, что вампиры убили её родителей, и она росла на улице, вынужденная с ранних лет добывать себе пропитание. В его баре у каждого оборотня был повод желать смерти вампирам.
У него их было несколько.
Вампы убили его родителей. Через несколько лет – единственного брата. А ещё они забрали его любимую.
С тех пор много воды утекло. Изменился мир.
Изменился сам Николай. Для него – в лучшую сторону. Для всех остальных – в худшую.
– А щелку у неё не посмотришь? Попу заценили, пора добраться и до деликатеса!
– Давно пора!
– А то одни разговоры!
И Жора толкнул девчонку.
Она снова вскрикнула и налетела на другого мужчину, который глумливо засмеялся и прижал её к себе спиной, бесцеремонно приподнял подол платья и огромной лапищей залез под трусики.
– Ого! Ребята, да она уже течет! Хочет нас сама! Мужики, мы – как настоящие джентльмены – не можем отказать даме в её желании!
– Не можем!
– Клара, ну-ка, брысь на кухню, не женское это дело наблюдать, как имеют другую даму!
Барменша пожала плечами, развернулась и злобно бросила через плечо:
– Если будет много крови, убирать будете сами.
– Уберем, не беспокойся.
Ни у кого не возникло сомнений, что крови будет много.
Несколько посетителей бара поспешили удалиться. Николай с презрением проводил их взглядом. Хотя… Не все жаждали крови и зрелища. Несколько лет назад у него самого и мысли не возникло присоединиться к забаве.
Более того, он бы полез защищать девчонку, не посмотрев на то, что она вампирша.
Он был рыцарем, и верил в то, что добро всегда должно побеждать над злом. А маленькая девочка в похотливых руках нескольких озлобленных больших самцов – это плохо. Очень плохо.
Но это было в далеком прошлом, которому он не позволит вернуться в настоящее. Он ломал себя не для того, чтобы снова превратиться в романтического слюнтяя.
