Водопад

— Ладно… — Холли слегка наклонил голову и прищурился, когда луч солнца попал ему в глаза. — Дело, над которым вы сейчас работаете… это ведь служебная тайна, верно? — Он перевел дух. — Нет-нет, можете ничего не говорить, я понял. Мы оба знаем, о чем идет речь… А теперь представьте себе, что какой-нибудь посторонний человек, тот же журналист, к примеру, возьмет да и напечатает об этом в газете. Представит, так сказать, свою гипотезу, свое видение того, что случилось… Люди, разумеется, захотят узнать, как ему удалось выкопать такую интересную информацию.

И как вы думаете, о ком они в первую очередь подумают?"

"— О ком?

— О вашем новом пресс-секретаре — о констебле Гранте Худе! Ведь именно к нему стекается вся информация о текущем расследовании, и именно он поддерживает связь с прессой. И если указанный журналист в своей статье хотя бы просто намекнет, что его источник информации лежит где-то в том районе… Простите, если то, что я говорю, кажется вам низким… Вы конечно же не хотите ни смешать с грязью вашего коллегу Худа, ни причинить неприятности старшему суперинтенданту Темплер, но… Уж такой я человек, сержант Уайли: если мне что-то пришло в голову, я не успокоюсь, пока не дойду до конца.

Вы понимаете, что я имею в виду?

— Да.

— Но есть еще один вариант… Как я уже говорил, мы с вами можем встретиться. Например, сегодня в первой половине дня я совершенно свободен. Правда, я уже рассказал вам все, что мне было известно об этом немчике с шотландских гор, но нам все равно есть о чем поговорить, не так ли?…

Ребус простоял у стола Эллен Уайли, наверное, добрых полторы минуты, прежде чем она его заметила.

Эллен сидела низко опустив голову, и хотя перед ней на столе лежали какие-то документы, Ребусу почему-то казалось, что она вряд ли их видит. Только когда Шэг Дэвидсон, проходя мимо, хлопнул его по спине и сказал: «Привет, Джон!» — Эллен вздрогнула и подняла голову.

— Паршивые выходные? — осведомился Ребус.

— Что ты здесь делаешь? — слабо удивилась Эллен, все еще во власти собственных мыслей.

— Ищу тебя, разумеется, хотя мне начинает казаться, что я мог бы и не трудиться.

Ей явно стоило огромного труда взять себя в руки, но она все же выпрямилась и, пригладив волосы, пробормотала что-то похожее на извинение.

— Так что с тобой? — снова спросил Ребус. — Может, вчера ты действительно немного перебрала?

— Десять минут назад она была в полном порядке, — сказал Дэвидсон, который как раз возвращался к своему столу с кипой каких-то бумаг.