Да и кто на моем месте сумел бы отказаться от подобной возможности? В конце концов, я расследовал свои собственные дела и… и присматривал за тем, как это делают другие.
— Это вы убили Филиппу Бальфур?
Лицо Девлина сморщилось от отвращения.
— Нет, — резко сказал он.
— Но ведь вы оставили гробик в…
— Ничего я не оставлял.
— Значит, прошло уже пять лет с тех пор, как вы в последний раз… — Джин замялась, подыскивая подходящее слово, — с тех пор как вы совершили…
Профессор сделал еще один шаг вперед. На одно безумное мгновение Джин показалось, что она слышит какую-то мелодию.
И она не ошиблась. Это был он!.. Профессор Девлин как ни в чем не бывало напевал что-то себе под нос!
— Узнаете?… — В уголках его губ блеснули капельки слюны. — «Прекрасная Божья колесница…» Органист играл эту музыку на похоронах Энн. — Он слегка наклонил голову и улыбнулся. — Что бы вы сделали, мисс Берчилл, если бы прекрасная колесница так и не приехала?
Джин резко наклонилась и схватила одну из лежавших в ящичке стамесок. В ту же секунду Девлин схватил ее за волосы и рванул вверх.
Джин вскрикнула, продолжая тянуться к оружию. Вот она почувствовала под пальцами холодную деревянную ручку… Кожа на голове горела как в огне, но Девлин дернул снова, и Джин, потеряв равновесие, начала падать. Каким-то чудом ей удалось вонзить стамеску ему в лодыжку, но профессор только поморщился. Джин попыталась нанести еще один удар, но он уже тащил ее к двери. Тогда, оттолкнувшись ногами от пола, она рванулась вперед. Девлин не был к этому готов — сила инерции бросила обоих вперед.
Налетев на дверной косяк, они вывалились в коридор. Выронив стамеску, Джин хотела подняться, но когда она уже стояла на четвереньках, ее настиг первый удар. Перед глазами вспыхнули яркие белые огни, а завитушки ковра превратились в шатающиеся вопросительные знаки.
Как странно, пронеслось в голове у Джин, что это происходит именно с ней. В глубине души она знала, что должна встать, должна сопротивляться… В конце концов, Девлин уже стар…
Новый удар заставил ее поморщиться.
Из глаз хлынули слезы, но она ясно видела стамеску, которая валялась на полу… С другой стороны, до входной двери было каких-нибудь десять футов. Она рванулась туда, но Девлин схватил ее за ноги и поволок в направлении гостиной. Пальцы у него были крепкими, как железо, и вырваться ей не удалось, как она ни брыкалась. Боже мой, подумала Джин. Боже мой!.. Руки ее слепо шарили по ковру, в ушах шумело. Она крикнула, но не услышала собственного крика.
