Военная тайна

 — Что скажете?

— Я не совсем понимаю вас, товарищ подполковник, — пробормотал Федотов. — Тут, стало быть, дверца от машины и дробка…

— Посмотрите внимательнее, — предложил Дубасов. — Эта дверца якобы силой взрыва вырвана из машины. Так?

— Ну да, взрывом бомбы, — ответил Федотов.

— Почему же тогда цела петля? Нет, эта дверца снята, понимаете, снята с петли, а не сорвана и тем более не вырвана. Снята… Теперь пробка. Резьба на ней цела. Значит, и пробку не вырвало силою взрыва из радиатора: ее вывинтили из него и в таком виде бросили в воронку.

Рассчитывали, очевидно, на дураков.

Федотов с интересом начал рассматривать дверцу и пробку. Он быстро понял Дубасова и оценил его наблюдательность.

— Перейдем к трупам, — продолжал подполковник. — Череп этого мужчины размозжен. Я готов допустить, что он размозжен осколком бомбы; но характер пролома говорит о том, что тут действовали каким-то тупым орудием, например камнем. В другом черепе ясно прощупывается входное пулевое отверстие. Сейчас привезут бритву, я сниму волосяной покров, и тогда будет виднее… Насколько я ориентируюсь в пулевых ранениях, это типичное входное отверстие пулевого канала.

Судя по тому, что выходного нет и, стало быть, пуля застряла в черепе, выстрел был произведен на близком расстоянии из револьвера среднего калибра, скорее всего второго номера… Ну, как это все называется, Федотов?

— Это называется грубая работа, — ответил офицер. — Слов нет, сделано ловко, если хотите, с размахом — своего даже стукнули для большей убедительности, — но грубо.

Очень характерно для немцев. Дескать, и так сойдет. Не разберутся. Низшая, так оказать, раса…

— Правильно, — подтвердил Дубасов. — Вот именно, грубая работа…

Оставив Федотова поджидать судебно-медицинского эксперта, Дубасов ринулся на «вездеходе» к Печенеговскому аэродрому, чтобы оттуда срочно связаться с Москвой и доложить о результатах своей поездки. Уже наступал вечер, и надо было спешить, так как Дубасов догадался, что этой ночью Петронеску попытается перебраться через линию фронта и скорее всего он сделает это на самолете, который вызовет по радио, сообщив свои координаты.

Следовательно, времени оставалось в обрез, буквально каждая минута решала судьбу всего дела. Поэтому Дубасов приказал шоферу ехать на Печенегово через лес, что значительно сокращало путь.

Машина помчалась вглубь лесной чащи, подскакивая на кочках, ныряя в промежутки между густо растущими деревьями.