ВоенТур 3 (СИ)

После краткого обмена мнениями командарм разрешил подполковнику Онуфриеву отход на два километра вдоль шоссе в сторону деревни Вирков. Там был небольшой мост, подорвав который, можно было сдерживать превосходящие силы противника, так как с обеих сторон были топкие болота. Генерал Филатов внял наконец моим настойчивым доводам о том, что в создавшейся обстановке он рискует остаться без связи и потерять управление армией, и принял решение вернуться в Березино.

Именно здесь мне с Нечаевым довелось встретиться с комфронта генералом Еременко.

Как выяснилось позже, он прибыл в район боев восточное Свислочи, получив донесение о том, что на восточном берегу Березены противником захвачен плацдарм и переправа. Мы с командармом находились в этот момент на КП бригады на северо-восточной окраине деревни Вирков.

Произошло это так: мы уже собирались идти к самолету, как неожиданно по ее единственной улице, поднимая клубы пыли, на большой скорости промчалась мимо нас новенькая эмка в сопровождении броневика со спаренной зенитно-пулеметной установкой.

Проскочив мимо КП метров на двести, этот кортеж круто развернулся и подъехал к нам. Из эмки вышел генерал-лейтенант. С виду это был поистине богатырь, хотя и не отличавшийся особенно высоким ростом. Он был в буквальном смысле квадратным.

Когда-то меня супруга затащила на пинках и со скандалом в Русский музей в Питере. Из всего что там было, мне запомнилось только одно полотно.

На картине Врубеля, богатырь показался мне тогда чрезмерно утрированным, особенно шириной своих плеч. Но сравнивая теперь образ, созданный воображением художника и казавшийся мне тогда фантастическим, даже карикатурным, сейчас глядя на комфронта, я подумал: видно, и Врубелю встречался в жизни богатырь-крестьянин с подобным торсом…

Командующий неожиданно легко для своей плотной комплекции зашагал к нам, прямо-таки спортивной походкой.

По властному взгляду его небольших стального оттенка глаз, мы безошибочно поняли, что это тот самый Еременко, о суровости которого многие из здесь присутствующих были немало наслышаны.

Командарм, я и Онуфриев представились. Неторопливо здороваясь с нами тремя, пожимая мне руку посмотрел на меня изучающе, и сказал довольно высоким голосом: — Хвалили тебя полковник, интересно было на тебя взглянуть.

В ответ я невольно улыбнулся.