ВоенТур 3 (СИ)

После этого пограничник снял фуражку провел куском бинта по своему потному лбу, присел, и, закинув ногу на ногу, снова затянулся.

Ну вот, похоже представление продолжается… Изредка они поглядывали на штабную палатку и на окружающих, как бы подтверждая друг другу, мол, да, именно это я и имел в виду. Через какое-то время подойдя к машине, батальонный комиссар Барсуков встал у дверцы и вытащил планшетку. У меня сложилось твердое мнение, что они ожидали, когда на них обратят внимание.

Наконец они не спеша, вразвалочку пошли к с нашей палатке.

— Здравствуйте, товарищи — особист вскинул руку к фуражке. — Это полковник Мисюрев, заместитель наркома Госбезопасности Белорусской ССР товарища Цанавы.

Это был первый сравнительно высокий по званию представитель НКГБ, оказавшийся в расположении бригады. Я внутренне подтянулся и вышел навстречу гостям, но не один, а взяв с собой начальника штаба и подвернувшегося рядом комбата зенитчиков.

— Здрасть! — нестройным хором ответили ему все присутствующие в штабной палатке.

— Здравствуйте, товарищи. — с легкой приветливой улыбкой отдал честь Мисюрев.

По тембру его голоса сразу стало ясно, что он не местный, как я и предполагал. Он кивнул, и в его глазах мелькнула лукавая насмешка. Но выражение лица человека, стоящего передо мной, не отличалось такой же чистотой, как его френч и сапоги.

— Прошу меня простить, товарищи — полковник мастерски изобразил легкое смущение и, посмотрев мне прямо в глаза, спросил — Товарищ полковник, где мы можем с Вами переговорить наедине?

Возникшая неловкая пауза слегка затягивалась.

— Пока ты за старшего. — Тот в ответ понимающе кивнул.

Полковник, дойдя до поваленного дерева огляделся, полез в карман и слегка нерешительно спросил — можно ли закурить?

Я коротко кивнул, но не удержался и съязвил:

— Вроде недавно курили…

— Все так… Но с началом войны, стал дымить намного больше… и ничего не могу с этим поделать…

— А мне вот удается сдерживать себя в этом деле…

— Да нет… было дело, но сумел бросить.

— Где это вы? — Я кивнул на его загипсованный палец.

— «Мессер» на дороге, третьего дня обстрелял. Водитель убит, а мне вот рикошетом палец сломало. — Вы — «кадровый»? — спросил он. Я кивнул. — Я тоже, — ответил он. — В 24-м начал службу рядовым на заставе…

Ситуация складывалась интересно и была довольно странная.