Когда только объявили местным об этом мероприятии оказалось много несогласных, но в своем решении я был категоричен и непреклонен, поскольку прекрасно понимал, что после нескольких дней боев она, скорее всего, просто перестанет существовать в качестве населенного пункта, оставшись лишь обозначением на довоенных картах.
Тут к проведению разъяснительных бесед с местными и организации вывоза людей и их имущества сильно помог полковник Крейзер и корпусной комиссар Сусайков. Они подключили подчиненные им политорганы в полном составе.
Кто-то из них предложил пойти на хитрость, и озадачил особистов, что бы те жестко надавили своим ведомственным авторитетом — для пущей серьезности… ну и вообще. Пусть местные только попробуют спорить, особенно после озвученного приказа при неповиновении применять силу! Позже поймут, что все делалось ради их же собственного спасения.
Свой медсанбат я отвел подальше от линии фронта, в тылы «Пролетарки». Мы не собирались рисковать ранеными и медперсоналом.
Кроме этого дополнительные силы и средства медсанбата дивизии полковника Крейзера должн были помочь справиться с авралом при массовом поступлении раненных. На каждой позиции оставались лишь пункты первой медицинской помощи и кое-какой транспорт для эвакуации раненых. Все мои бойцы искренне желали не допустить неожиданного прорыва гитлеровцев в наш тыл — уж больно прочно запали в их память жуткие сцены чудовищных зверств, творимые фашистами в захваченных ими наших медучреждениях…
На НП было уже жарко и душно.
От усталости заныло под ложечкой, и мне с неудовольствием подумалось, что мы зря затеяли такой сложный план. А потом я сообразил, в чем дело. В силу ограниченности наших, сил для достижения успеха нужно добиться четкого взаимодействия, которое пока часто хромало.
Выслушав очередной доклад я невольно усмехнулся:
— Ну что ж, товарищи командиры, с почином, так сказать! Судя по представленным данным, потери противника в технике и живой силе такие, что на данном направлении противник из игры практически выбыл.
Переправа разрушена, что бы снова переправить тяжелую технику на предоставленный им плацдарм нужно приложить огромные усилия и потерять на этом много времени. А этого немецкое командование себе позволить не может. Только пехотой, даже при поддержке артиллерии ему реку не форсировать.
