Еще на срочной, после первого полевого выхода обзавелся я поджопником, чтобы сберечь свой драгоценный зад, и не только его, от тряски, холода зимой и пекла летом.
—Коль, а Коль, что-то двигатель уж слишком тихо работает? — спросил я через ТПУ.
—Соседи у меня вредные, чуть что участкового вызывают, вот и пришлось извращаться.
— А мощность не упала, от этих твоих извращений? — Сказал и сам же хохотнул.
— Не, командир, я там по хитрому сделал.
— А обкатку делал, а то смотрю, ты на гашетку давишь не стесняясь?
—Обижаешь командир! Все как в умных книгах написано, на «холодную», да еще с молибденчиком.
—Слышу, слышу… — хотя, честно говоря ни хера я не различил, разве что уловил что мотор заработал почти не слышно. Я даже танкошлем с одного уха сдвинул — один фиг не различал каждый цилиндр.
— А тож, высокие технологии!
— А что еще есть из высоких технологий Колян?
—Должен на следующей неделе прийти хитрый кит для выпускных коллекторов, обещают что практически нет сопротивления на вхлопе.
— Да вроде сейчас не плохо, может не надо Колян?
—Надо командир, надо, тем более что уже уплочено!
—Отмени заказ, пусть деньги вернут…
—Командир ты не понял, тобой уже уплочено, а я деньги уже потратил, так что звыняй дядьку!
От разговора меня отвлекло давно забытое ощущение, лучше всего описанное бывшим нашим разведчиком, взявшим себе псевдоним «Суворов», такую фамилию опоганил урод: «Танк мой грудастый вселенную пополам режет, и то, что единым было впереди, распадается надвое».
Дождь слава богу прошел, можно скинуть капюшон дождевика. Глянув на карту (еще одна неистребимая армейская привычка) определил, что осталось совсем немного. Фактически мы уже на полигоне, километра два назад мелькнул на обочинах покосившийся забор из бетонных столбиков и ржавой колючки.
А вот и ворота парка. Заранее предупрежденный часовой без лишних разоворов неспешно открывает ворота. Внутри нас встречает дежурный и указывает место стоянки.
