Наконец, боковой люк «четверки» открылся, наружу вылез немецкий офицер и не спеша пошелвнашу сторону, держа впонятой руке белый платок. С нашей стороны парламентером был Дедов,какзнающий немецкий язык.
В плен нам сдался командир 25-го танкового полка с двумя штабными офицерами, экипажи командирской машины и шести «чехов».Все без исключения немецкие танкисты проявили огромный интерес к нашей технике, пытаясь задаватьвопросы на эту тему. Поэтому их пришлось втемпе отправитьв тыл к переправе у Рудомейки.
Но насколько я помнил, вкаждой немецкой танковой группе было по два моторизованных корпуса, вкаждом из которых было две танковые дивизии. Разгромивобщими усилиями ударное ядро одной из четырех, мы конечно добились впечатляющегоуспеха, но на этом участке фронта нам по прежнему противостояла огромная, хорошо вооруженная и отлично организованная сила.
Из захваченной техники, я отжал всвою пользу командирскую машину и шесть полностью исправных «чехов», из которых была сформирована батарея ПТО. Колька Тихоновпроявил себя как настоящий «хомяк», который обдирал с подбитой техники все что было можно. За что и был назначен зампотехом нашей танковой группы. Я начал воплощатьвжизнь идею тыла втанковой роте.
Что сильно меня обрадовало, так это то, что мы смогли заполучитьшифровальную машину «Энигма», которая находилась втой самой командирской машине. Но как ей распорядиться я еще не решил. С одной стороны, надо бы передать ее командованию, а с другой, если бы нажить еще один экземпляр, то можно наладить защищенный канал связи, который нам совсем не помешает .
От этих мыслей меня оторвалвызовгенерала Руссиянова, который приказал срочно прибыть к немувштаб.
