Вместо себя, на место командира ИСа посадил нашего второго капитана. Пусть опыта танкового набирается! А я, как завещалводноименном кино Чапаевбуду идти позади боевых порядкови управлять боем.
Сначала наш БТС-4, развернувшись кормой вперед и опустивупор начал готовиться к вытаскиванию с дороги первого подбитого немецкого танка, вернее того что от него осталось. Тройка нашей бронетехники прикрывала, и гоняла ссаными тряпками всех кто хотел помешать нам расчистить дорогу. От артиллерии противника нас спасал Маркони, качественно глуша немцам радиосвязь.
Теперь мое место было под броней БТСа, отсюда буду руководить боем. Точка. Когда мы прошли дорогу, то почти сразу за ней обнаружилась перпендикулярно расположенная, совсем не глубокая лощина, с относительно пологими склонами.
Немцы не запаникковали, а разделившись на две части начали обходить наши танки с флангов.
— «Зверобой» отошел немедленно назад! Твоя задача бить тех, кто заходит нашимвтыл!
— Принял. — И тут же самоходка впустивбольшое серое облако сгоревшейвцилиндрах слярки попятилась назад.
ИС и «сорокчетверка» практически развернулись на девяносто градусовот оси дороги, прикрывая друг другу кормовые проекции и старались держать на расстоянии атакующих немцев.
Лощина, по которой скатывались навстречу друг другу танки, была затянута синеватымвыхлопом работающих на полной мощности моторов.
— Куда прешь, еб##ный ты врот?! — ударило мне по ушам из шлемофона, голосом второго капитана, сидящего сейчас на моем месте,вмоем танке. Этот голос был надсажен и уставший, будто он из всех сил кричал до этого всю ночь напролет перед строем залетчиков.
Колка Тихоновдернул за рычаг, и тяжкая махина послушно взяла левее.
— Так… так, прямо! — динамик продолжал надрываться, передовая накал боя вбашне ИСа.
Сейчас прямо на него шел приземистый немецкий танк, с приплюснутой башней, поводя из стороны в сторону пушечным стволом. «Треха», — сразу же, уже на автоматеопределил я марку немецкого танка.
