Один из почитателей той эпохи имел какое-то отношение к Госрезерву, на одной из баз которого эту форму потихоньку снимали с хранения и выдавали вместо рабочей одежды. Многие на этой базе ходили в ней. Только петлицы и знаки различия заказали отдельно.
И хотя наш ИС и был танком самого конца войны, так как он стал выпускаться только с 1945 года, форму решили сшить старую — начала войны еще с петлицами вместо погон.
Через четверть часа около опечатанной техники под навесом был только часовой. Такие меры были нужны против любопытных пацанов.
Они хоть и носили военную форму, а все равно оставались пацанами, которым все интересно и которые постоянно суются куда надо и не надо. Хлопцы мои пошли ночевать в казарму, переоборудованную в небольшую гостиницу, где обычно останавливались родственники солдат и приехавшие на «аттракцион» клиенты, я же пошел в гости к Сергею. Пришел и Фомич, но посидеть нормально нам не удалось, у него заболела дочь, вдруг внезапно поднялась температура. Поэтому быстро отметили встречу и разошлись, завтра рано вставать.
Проснувшись утром, обнаружил, что Жаркихв расположении нет, через дежурного он передал записку: «Дочь госпитализировали, начинайте без меня, за рычаги сяду в друой раз. Сергей».
Прочитав записку, спросил о Серегиной дочери: — Новости есть?
— Пока никаких, водила «таблетки» вернувшись сказал, что подозревают аппендицит.
— Да, дела, хоть бы с малой все обошлось. После «аттракциона» надо будет зайти, узнать как малая.
Подходя к парку, я увидел, как без особой суеты и даже без матов выстраивалась наша колонна.
Головным стоял мой ИС, затем по порядку Т-44, самоходка, обязательный в таких случаях тягач, и не просто дежурный танк, а самый натуральный БТС-4, за ним уже стоял в колонне мой «бардак» с прицепом, и к нему в затылок становился БТР-152. Не успел подойти и поздороваться со своими (остальных я не знал), как подъехали четыре КАМАЗа полка с прицепами: вчерашняя КПМ, медицинская с большими красными крестами, еще одна с КУНГом и бортовая, ставшая не доехав до нас метров пятьдесят.
Непонятный мне фургон, заинтересовал, что же это может быть? И только подойдя ближе, по закрепленной на его крыше грузовой стреле понял — это же техничка! А что тогда в прицепе может быть? Задав вопрос ближайшему военному, был ошарашен — Жарких выделил на наш выезд целых четыре штабных прицепа для отдыха, каждый на четыре удобных койки, шкаф для одежды, вешалка, столик. Слева от входа умывальник (хотя я, предпочел бы душ), на полочке телефон.
