— Он достал из офицерской сумки раздаточно-сдаточные ведомости и забубнил, — восемьдесятпятый калибр, пять штук, все бронебойные, стодвадцатьвторой, семь штук, эти фугасные, стопятьдесятвторой, четыре штуки, тоже фугасные.
— Что с БК к пулеметам?
— Так… — зашелестел он ведомостями, — …вот! Нашел! Стопятьдесят штук к КПВТ на «бардаке», в ИС-е…
— По нему я сам знаю, двести патронов в четырех лентах и шесть набитых лент к ПКТ.
— В самоходке еще три полные и три пустые ленты к ДШК и два невскрытых цинка к пулемету.
Уперев взгляд во второго прапора, я ждал что он мне доложит. Но тот молчал, только хлопая глазами.
— Это кореш мой, просто поехал с нами на рыбалку, товарищ капитан.
— Понятно. Кем служит?
— На складе, портянки считает.
— Ладно. Позже разберемся. Меняйлик, как зовут твоего кореша?
— Что есть из личного оружия? — осмыслив мой вопрос, прапор сильно побледнел и заикаясь ответил: — О-о-д-дин ПМ у особиста н-нашего…
Плюс моя новая цацка из Южной Африки двенадцатого калибра, с сотней патронов…
Неожиданно, из-за спины я услышал голос деда Павла: — У меня в буханке лежит СКС с оптикой и еще полторы сотни патронов к нему.
— Не густо, три ствола на всех.
— Надо у народа поспрашивать, может кто-то тоже что-то прихватил с собой? — подкинул правильную мысль Нечаев.
— Правильно, вот Вы Пал Игорич и поспрашивайте!
— Так сейчас на построении и спросим, чего зря время терять? — красиво съехал хитрый дед.
— Тоже верно! — отыскав глазами капитана, спросил: — Все собрались?
— Командуйте, капитан!
— Становись! Гражданские на левый фланг, по порядку номеров рассчитайсь!
— Сорок девятый, расчет окончен!
После опроса народа выяснили, что из личного оружия мы имели на всех всего одного Макарова с шеснадцатью патронами, это одна обойма в пистолете и еще одна запасная в кобуре у особиста.
Наша небольшая колонна по сути оказалась танковой и из нас всех лишь я был самым старшим по должности, пускай я и в отставке, но моих знаний и умений от этого не убавилось.
