Воевода

А вот стрелка свалили «не отходя от кассы». Сразу две стрелы попали ему в шею, пробив кольчугу и войдя на половину длины. А третья так и вообще – угодила в лицо. Четвертая, кстати, чиркнула по шлему и улетела вверх, сломавшись от перегрузки.

Чудо как он выстрелить успел хотя бы раз.

Стрелки отреагировали очень чутко и быстро. Но с дистанции метров десять-пятнадцать сие несложно было делать.

– Повторяю. Сдавайтесь! – снова крикнул Данила. – Кони нам нужны, но рисковать попусту мы не будем. Стрел у нас много.

Перебьем и вас, и коней.

Тишина.

– Сейчас вон там откатят повозку. – махнул он рукой. – Выходить по одному. Оружие бросать в повозку.

– А кто не может идти? – выкрикнул кто-то из татар.

– Тех уже сложившие оружие по одному будут выводить. Но сначала сдаются те, кто на ногах. Все! Первый пошел!

* * *Игнатий де Лойола никуда не уехал из Тулы после проведения опытов. В зиму ехать не хотелось по его уже не молодому здоровью. Погода ведь дрянь. Да и Андрей его сильно заинтересовал.

Поэтому он ждал лета, по которому и собирался «отчалить». И пользуясь случаем, общался с парнем через переводчика-доминиканца, немного практикуясь в местном языке. Посему, когда произошел инцидент «у котла», он не смог остаться безучастным.

– Что ты можешь сказать? – спросил отец Афанасий у Игнатий, когда тот осмотрел работников. Они были при смерти и им явно оставалось недолго. Вероятно, часы, если не минуты.

– Яд. – коротко произнес Лойола.

– Ртуть?

– В котел что-то плеснули.

И в этом что-то ртуть без всякого сомнения была. Но не только она. Смотрите, – произнес он и начал объяснять.

С такими вещами там, в Западной Европе они встречались повсеместно. Тем более, что ртуть активно применялась в медицине. Поэтому и Игнатий, и его спутники знали о ней массу всего интересного.

Так, во время объяснений, работники дух и испустили.

Отец Афанасий прочел над ними молитву.

Все перекрестились.

И вышли из помещения.

– Как себя чувствует Андрес? – спросил Игнатий.

– Идет на поправку.

– Но как? – удивился де Лойола. – Он ведь ел туже самую отраву, что и эти бедолаги.

– Все в руках Господа нашего Иисуса Христа, – максимально торжественно произнес отец Афанасий и перекрестился. И католики, после перевода, последовали за ним, так же перекрестившись вполне искренне и душевно.

– Я могу с ним встретится?

– Он еще слаб.

– Мне скоро уезжать. Дела не ждут. Я и так у вас засиделся в гостях.