Через несколько минут лишь светлые нитки дыма и па́ра от закиданных снегом костров да плотно утоптанный снег давали понять, что на этой опушке кто-то ночевал. Кто-то, вслед за кем тянулась длинная двойная полоска лыжни, уходившей за чёрные еловые стволы и пропадавшая там во мраке и холоде.
Справа от города, что мирно спал за высокими стенами, возвышался холм, лес с которого свели ещё при первом короле Польши Болеславе Храбром. Поговаривали, что теперь на этом холме при полной луне собирались ведьмы и черти, устраивая шабаши и оргии.
Были те, кто своими глазами видел это, и монахи о том говорили часто. Но полнолуние прошло с неделю назад, поэтому на лысый пригорок никто особо внимания не обращал. Всеслав знал и про легенды, и про слухи, и про привычки горожан. Про то, как одевались, что ели, сколько пили и о чём при этом беседовали в Люблине, ему подробно рассказывали и нетопыри, и местные. Ну, относительно местные, но в этих краях бывавшие часто.
Спавшие сурками на посту вокруг костра перед главными городскими воротами стражи Гнатовых злодеев даже расстроили.
Они, будь их воля, наверняка выдумали бы что-нибудь забавное: прирезали бы их втихую, а потом развесили на стене, ну или хотя бы сажей вымазали. Но воля была не их, а княжья, поэтому от строгого наказа ни Васька, ни Мишка не отходили. Сделав то, что требовалось, взобрались неслышными тенями на городскую стену и замерли до поры на стропилах надвратной башни. Искать чужаков здесь, задирая головы, вряд ли пришло бы на ум самому подозрительному из ляхов.
Ловко князь-батюшка с воеводой выдумали.
Когда щербатая Луна, уходя на запад, к чехам и германцам, уступая место высокому холодному Солнцу, осветила в последний раз просыпавшийся город, со всех сторон разнёсся протяжный, леденящий душу волчий вой.
Глава 11
Прозрачный намек
За месяц с лишним до марш-броска мы стояли над Днепром почти там же, откуда самоубийственно рухнул соколом на врагов оборотень-князь верхом на верном Буране. Умный конь подходить к отвесному краю отказался наотрез, категорически.
Наверное, не понравилось у коновалов. И ходить, не припадая на сломанную ногу уже привык. Князь не стал издеваться над верным другом. Не приближаясь к краю, сняли поклажу с саней, что притянула от города приземистая мохнатая кобылка, время от времени косившаяся на Бурана с благосклонным и интригующим выражением, для лошадиной морды крайне неожиданным. Разложили-развернули свёртки и замерли.
Красота вокруг была невероятная.
