Воин-Врач III

Поднявшееся на треть Солнце озаряло белоснежную речную гладь и берега, к которым местами подходил вплотную густой лес. Ветерок, вполне ощутимый, несло поперёк течения прямо на нас. Как по заказу. Но страшновато всё равно.

С разными выражениями смотрели люди с обрыва. Всеслав был привычно собран и, как полагается великому князю, монументален и величественен. Волнения не выдавая, хоть и с большим трудом. Патриарх с волхвом несли на челе печать сомнения, одинаковую у обоих. Рысь, Вар и Немой были спокойны и внимательны, как всегда, с чуть сведёнными бровями и прищуром, с каким сподручнее глядеть против яркого солнца на ослепительно белый снег.

Кондрат, плотник-виртуоз, нервно грыз здоровенный толстый ноготь на большом пальце. Фома-златокузнец, ссутулившись сильнее обычного — на мизинце. И лишь главный герой того дня глядел вперёд и вверх с азартным восторгом и предвосхищением. Мы с князем решили, что это добрый знак.

— Гляди, Лешко, всё сто раз вдоль и поперёк переговорено и на земле опробовано.

За малым дело: тебе не подвести и не ошибиться! — уверенно, чуть поддавливая гипнозом, вещал Чародей. О том, что главным было то, чтоб в расчётах не нашлось фатальной ошибки, и чтоб вся эта хилая на вид городьба не развалилась, не говорил. И правильно делал.

— Не подведу, княже! — чистым и высоким голосом откликнулся нетопырь. Возрастом чуть помладше нашего Ромки. Но у этого за плечами, пусть и не богатырского размаха, было много всего, и чаще плохого.

"

"Мы несколько раз с ним обсуждали древний даже здесь, в Средневековье, миф о Дедале и Икаре. Он понятливо кивал. Эх, ладно, страшно, конечно, но первый шаг сделать всё равно придётся. Иначе путь не начнётся. А он должен, обязан был начаться и дать старт новой эпохе в этом старом времени.

Закрепили каркас. Проверили узлы. Перекрестил, с тревогой глядя на всё это, патриарх. Прямо, так скажем, в спину, согнутую под странной конструкцией.

Лешко взял разбег — и сиганул с обрыва.

Ахнули все, кроме князя. Тот сжал зубы так, что стоявший рядом Рысь, кажется, вздрогнул от скрежета. Три мучительно долгих удара сердца до рези в глазах глядели неотрывно на край обрыва. А потом разом выдохнули с облегчением и восхищением: конструкция плавно, величаво поднималась на восходящих потоках воздуха, поднимая к Солнцу щуплого жилистого нетопыря. Который летел, как настоящий орёл.