Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

А вот кочевники едва не рождались в седле и считали поедание конины обычным делом. Поэтому табуны у них всегда были огромные. На многие тысячи голов. Если судить о тех кочевниках, которых Хальвдан знал и которые продолжали заселять бескрайние степи юго-восточнее княжества и соседствующих с ним заросших дремучими лесами земель миртов.

Знавали кочевников — ниссгетов — и в Ариване. Там с ними до сих пор продолжалась растянутая в веках война, в дни особого ожесточения превращающаяся в кровопролитную резню. И стойкость ниссгетов была отчасти заслугой лошадей, которых они любили и разводили без меры.

Хальвдан подозрительно оглядел вельдчонка. Что-то не сходилось в его рассказе. Будто не о родном племени говорит. Или уклад жизни вельдов, которые долгое время считались вымершими, так сильно поменялся? Но тогда какой величины сила способна была вновь собрать их вместе? Семь тысяч мужчин, вооружённых, готовых к битве. Ни с того, ни с сего.

— Твой отец использует колдовство? Приходилось слышать, как люди рассказывали, будто он может перемещаться очень быстро.

Рогл снова встрепенулся. За время молчания он уже успел понуриться, прислонившись спиной к стене.

— Я не знаю. Он проводит ритуалы, приносит в жертву Великому пленников, которых забирает в деревнях. Но он никогда меня с собой не брал и никогда не уезжал надолго. Только об одном знаю, — парень замялся.

— Всё оружие вельдов отравлено.

У Хальвдана похолодело в груди. После он не мог вспомнить, о чём подумал в первый миг: о том, что ждёт войско после того, как князь поведёт его на кочевников, или о том, что будет с Младой.

— И как с этим бороться?

— Никак, — вельдчонок заметно вжался в стену. — Отравление нельзя излечить. Никто после такого не выживает. Наверное, потому что отец колдовал, когда накладывал отравление на оружие всех воинов.

Позабылось всё, что Рогл говорил раньше. Какая разница, сколько вельдов в лагере, как хорошо они подготовлены и вооружены, если одной царапины в ходе битвы будет достаточно, чтобы любой человек умер? Хальвдан шагнул к мальчишке и схватил его за грудки, встряхнул, отрывая от пола.

— Это правда! — крикнул тот, хватаясь за его запястья.

— Младу ранили вельды? Говори!

— Я не знаю! — вельдчонок брыкнулся, пытаясь высвободиться. — Мы повстречались в лагере. Я увидел, что она ранена потом. Когда мы уже шли в Кирият. Мне она ничего не рассказывала.

— Врёшь, гад! — Хальвдан крепко саданул его спиной о стену.