Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Здесь пахло недалёкими конюшнями, мясной похлёбкой из поварни и измочаленной под десятками ног травой. По всему двору раскинулись обширные деревянные навесы ристалищ. Все они были заполнены крепкими кметями. Дружинники сражались друг с другом, стреляли из луков и самострелов по мишеням. Балансируя на узких брёвнах, пытались достать подвешенные на толстых веревках и раскачивающиеся от каждого удара тяжеленные мешки с песком. Чуть дальше были ристалища поменьше — там шли тренировки отроков, совсем юных и тех, что постарше, готовых, верно, через несколько лун пройти Посвящение.

Вдруг подумалось, что, если Младу и примут сегодня в дружину, то сначала придется прислуживать в доме вместе с малолетними отроками. Эта мысль даже позабавила: вот уж славно она будет смотреться рядом с сопливыми мальчишками! Однако решение принято, и теперь во что бы то ни стало ей нужно попасть в дружину, какими бы окольными путями это ни вышло. Пусть заставят чистить конюшни, а придется задвинуть свою гордость подальше и помалкивать.

Стражник, ни на мгновение не задержавшись, провёл Младу стороной вокруг ристалищ к выстроившимся одна за другой дружинным избам. Все они были приземистыми, длинными, сложенными из толстенных брёвен. Какие-то, видно, давнишние, другие — ещё пахнущие сосновой смолой. Расспросив о чём-то сурового и чуть измученного на вид кметя, стражник махнул рукой Младе. Она подошла, чувствуя на себе колкие взгляды снующих кругом парней.

— Жди здесь, — заговорщически произнёс часовой и скрылся в избе.

И уж как бы ни была закалена жизнью Млада, тут ей стало не по себе. Она многое слыхала о княжеском воеводе Бажане. Что-то случайно, что-то выведывала сама. Поговаривали, прошлое у него настолько туманное, что другой раз люди не решались о нём судачить. Однако все твердили, как один: воевода служил раньше у отца здешнего князя Кирилла — в расположенном далеко на западе Новруче. А потом ушёл вслед за молодым правителем, попав при этом в большую немилость к его родителю.

Младе уже показалось, что она долго вынуждена будет праздно наблюдать за кметями, как над плечом грянул звенящий сталью голос:

— Как звать тебя, блоха?

Млада обернулась, не веря своим ушам. Её правда назвали блохой? И только увидев воеводу, поняла, что такое замечание из его уст не столь уж оскорбительно.