Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Ничего не сказал, но вопрос его был понятен. Пришлось пояснять.

— Этими стрелами убили всех наших парней, которые сопровождали обоз. Большинство вытащили, но эти не заметили. Они ваши.

Наяс приподнял редкие брови, взял одну стрелу, покрутил её в пальцах, рассматривая, и снова отложил в сторону.

— Это не наши стрелы, — проговорил он ровным голосом.

— Отчего же? Мне вот кажется, что очень даже ваши. Знающие люди уже глянули их. И утверждают, что так изготавливаете стрелы именно вы.

— И где же ты нашёл такого знающего человека? — с лёгким интересом спросил вождь.

— Охотников в каждом селении много, — скупо улыбнулся Хальвдан. — Да и в дружине древнеры есть. Ты бы, Наяс, чем препираться, принёс бы мне те стрелы, с которыми охотишься сам и твои сыновья. А там видно будет.

Наяс криво усмехнулся, показав выщербленный зуб, и жестом подозвал к себе одного из внуков, который уже вернулся, обиходив дружинных лошадей.

— Брамир, принеси воеводе наши стрелы.

Мальчишка проследил за его движением, кивнул и умчался в другую часть огромной избы. Скоро он вернулся, неся полный тул стрел. Оперения их пестрели разными цветами, уложенные в строгом порядке. Охотнику или воину одного взгляда достаточно, чтобы сразу выбрать нужную. Брамир помедлил, вытащил одну — с сине-бурым — и отдал Хальвдану.

Тот осмотрел её. Она точь-в-точь походила на ту, что он достал из сумки: и наконечник, и даже птица, из перьев которой сделано оперение — та же.

— Так что скажешь, Наяс? Стрелы-то ваши.

— Они не могут быть наши, — упрямо мотнул бородой старик. — Даже если и похожи. Я приказа убивать ваших кметей не давал.

Хальвдан усмехнулся, качнув головой.

— И я должен тебе поверить? Будто не знаю, как давно ты невзлюбил Кирилла. И к княжеству свои земли присоединять не хотел.

Наяс ещё раз оглядел лицо Хальвдана, а затем подтянул к себе обе стрелы и, размышляя, пощупал их жёсткие перья, провёл пальцами по древку сначала одной, а затем другой, пригляделся и брезгливо отложил.

— Что бы там ни случилось столько лет назад, а зла князю и его людям я никогда не хотел.