Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

И уж тем более не стал бы убивать их исподтишка, как разбойник какой! Разве когда-то я таил свои намерения? Разве когда-то прятал за спиной нож? Если считал Кирилла сопливым выскочкой — так и говорил; если считал, что ты нахальный курощуп — никогда об этом не молчал.

Хальвдан невольно улыбнулся на его слова.

— Что есть, то есть.

— Так с чего бы мне теперь ввязываться в ссору, в которой победить я не смогу? Будто не знаю, что его войско больше моего. Сядьте вдвоем с князем и подумайте! — резко махнув рукой, Наяс замолчал и поджал губы.

— Да потому что время для того, чтобы воду мутить сейчас самое подходящее! Вот ты сердишься, Наяс, — нарочито мягко проговорил Хальвдан. — Между тем, стрелы-то никуда не делись. Вот они, тут лежат. Похожие, как будто одна рука их делала. А я должен сейчас к кнезу вернуться и сказать, что, мол, староста меня заверил, что это не он. Аж в грудь себя бил, что не его люди твой обоз в лесу подкараулили. А я поверил, добрая душа. Так должно случиться?

Старик устало скривился.

— За каждого из своих людей я ответа не дам. Но никто из них из Излома далеко не уезжал уже, посчитай, с лета. И стрелы такие делают не только в нашей деревне — все древнеры с такими охотятся. Но перед Богами могу поклясться, что приказа убивать кметей не давал — и делай с этим, что хочешь. Можешь хоть голову мне на моём же дворе отрубить.

— Думается, живым я отсюда тогда не уеду.

— Мне уже будет всё равно, — Наяс смахнул ладонью со стола невидимые крошки.

— И что будет с твоим народом — тоже?

— А ты мне сейчас, верег, не угрожай! Не стращай моим народом.

Старик приподнялся с лавки. Его жена, которая как раз принесла обмотанный полотенцем горшок с ароматной мясной похлёбкой внутри, опасливо глянула на мужа и положила ему ладонь на плечо. Хальвдан примирительно поднял руку.

— Я не угрожаю, а предупреждаю. Нам совсем не нужны раздоры со своими же людьми. Но что мы должны думать, если находим там, возле тел кметей, стрелы, похожие на ваши? Поговаривают, и ссора с мытником у вас тут вышла.

Наяс снова опустился на лавку, сложил руки перед собой и посмотрел на него водянистыми глазами.

— Понимаю. Отчего ж не понять.

— Посему, — продолжил Хальвдан, — я оставлю в Изломе отряд кметей, чтобы они приглядели за твоими людьми и тобой лично. Сам же пока остальных древнерских старост расспрошу.