Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Как будто сам клинок каждый раз противился этому, точно живой. А когда Хальвдан, натешившись, вернул его Младе, она порезалась, едва достав тот из ножен. Острое лезвие легко пропороло перчатку. Получи, мол, раз обидела, чужаку забрать позволила. Это ли не месть?

Но отказ мог показаться оружейнику невежливым, а ведь он ничего плохого ей не сделал. В конце концов, чем она рискует? Пусть полюбопытствует, раз интересно. Млада легко вынула меч из ножен. Деян, торопливо запихнув тряпку за пояс, протянул ладонь, и рукоять легла в неё, как влитая.

Мастер, тут же отрешившись от всего, сел на лавку — Млада едва успела убрать из-под него свой нагрудник — пробежался взглядом по клинку, затем осторожно провел пальцами по рунной вязи.

— Никогда не видел столь искусной работы, — восхищённо выдохнул Деян. — Хадымскую сталь мне и вовсе не доводилось держать в руках.

Он сейчас бы похож на дитя, получившее, наконец, долгожданную игрушку. Видать, давно ждал подходящего случая, чтобы осмотреть клинок. Но, будучи истинным мастером, знающим, сколько труда вкладывается в изготовление такого оружия, догадывался, что запросто облапить его хозяйка не даст.

Млада присела рядом. Не так уж часто она любовалась своим мечом — почему бы и не глянуть лишний раз? А тёмно-серебристая, пронизанная прихотливым узором сталь будто поглощала падающий на неё свет, и клинок тускло мерцал, как бы нехотя красуясь.

Деян легонько провел большим пальцем по лезвию и с восторгом глянул на засочившийся кровью порез. Млада поёрзала от беспокойства, напряжённо следя за поведением клинка.

Но тот остался холодным и безучастным.

— Как его имя? — неожиданно спросил оружейник и, заметив вопрос в глазах Млады, пояснил: — Насколько я знаю, у каждого клинка из хадымской стали есть свое имя.

— Лайлет киб, — негромко произнесла Млада. И добавила: — На хадымском — Призрак.

Она давно не называла имени, которое ей прошептали далёкие голоса, стоило лишь первый раз взять меч в руки. Песчаный Ворон сказал запомнить: теперь они едины.

Клинок не покинет хозяина, а тот должен его уважать, как соратника. Как родича. И скоро Млада убедилась в том, что Призрак — такой же арияш, как и она. Если не хуже. Она хотя бы не пила кровь убитых ею людей.

Но сейчас меч лежал на коленях мастера, спокойный, как кот на руках ласкового человека.

— Красивый… — вздохнул Деян. — И редкий. Откуда он у тебя? Ведь никого из хадымов уже нет в живых. И никто не знает секрета изготовления их стали.