Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

— Зачем ты остался с ней наедине? — оставив пустые уловки, Геста решила пойти в наступление.

— Потому что хотел поговорить, — бесцветно ответил Кирилл и снова замолк.

Вот так всегда — если он не в духе, придётся выпытывать из него слово за словом. А понятнее ничего не станет. Это разозлило Гесту ещё сильнее.

— Почему она волнует тебя больше, чем я? Скажи мне!

Князь покачал головой, будто выслушал очередной каприз несмышлёного ребёнка, прошёл до своего кресла и, ковырнув ногтем след от клинка на спинке, опустился в него.

— Только что меня едва не убили отравленным кинжалом, а ты спрашиваешь, почему я остался с Младой наедине, — он провёл ладонью по лбу и усмехнулся. — Пусть я буду мёртв, но лишь бы меня не трогала другая женщина? Так выходит?

Укол совести тут же заставил Гесту пожалеть о своих словах. Правду сказать, она и прибежала сюда, только узнав, что Кирилла пытались убить — первый раз можно было поблагодарить болтливых служанок за своевременные слухи. Но, увидев рядом с ним Младу, Геста позабыла обо всём.

Ещё и эти проклятущие стражники не хотели её пускать! Словно собирались что-то скрыть. Не иначе, по приказу своего начальника. Виген всегда поддерживал Кирилла и прикрыл бы по первой просьбе. Хотя временами казалось, что князь вовсе не стал бы утруждать себя тем, чтобы утаить от невесты новую зазнобу. Велика ли честь.

— Нет, конечно, не так… — слабо попыталась оправдаться Геста. — Просто…

Бессилие будто сковало язык, не давая вымолвить ни слова. Кирилл ещё некоторое время изучал её, словно размышляя, стоит ли злиться, затем устало вздохнул и отвернулся.

И Геста по-прежнему не понимала, в чём причина произошедшей однажды перемены. Поначалу она чувствовала, что небезразлична Кириллу, ждала, когда будет объявлено о свадьбе. Но князь всё откладывал обряд. Сначала из-за одного нападения вельдов. Потом — из-за другого. Он то уезжал в пострадавшие деревни, то принимал старост, посадников, иногда, как сегодня — голытьбу. Но чаще всего просто отмалчивался и старательно обходил стороной разговоры о свадьбе.

А красное платье с богато украшенной вышивкой и самоцветами бармой, подготовленное для обряда, всё пылилось в сундуке. Раньше Геста часто любовалась нарядом, храня надежду, что скоро доведётся его надеть. В порывах отчаяния много раз пыталась сжечь, но всегда со слезами укладывала обратно. Ведь даже слухов не ходило о том, чтобы князь подыскивал себе другую невесту. А значит, ещё не всё потеряно.