Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

 — А снадобья Лерха всё так же вонючи?

— Хуже обычного, — верег потрогал висок и щёку. — Но куда же мне деваться? С такой рожей меня девицы не узнают и пускать к себе перестанут.

Сотник Вагни прыснул, опуская голову:

— Дык ты, Хальвдан ярл, не рожей перед ними свети.

Геста рядом громко вздохнула и отвернулась, не желая слушать мужицкое похабство. А Хальвдан зычно расхохотался и одобрительно похлопал ватажника по спине. И, наверное, только Кирилл услышал в его голосе натужное веселье. Шутки шутками, а так просто он случившееся не спустит — не зря начал с ненужного приветствия.

Отсмеявшись, Хальвдан снова повернулся к Кириллу, наклонился ближе.

— Девицы-то переживут, — проговорил он приглушённо. — А вот как мне дальше быть, если друг чуть меня не убил?

— Не мели чепухи. Синяка испугался? — Кирилл приложился к кубку, но тот оказался пустым. — Это поединок, а не хоровод.

— Если бы я не остановил тебя, то лежать бы мне сейчас с пробитым черепом. Хоть сколько ты отпирайся.

— Что? — огрызнулся Кирилл. — После того, что Наяс тебе наплёл, ты каждый раз будешь высматривать во мне безумие? Я перегнул палку — не более.

Бажан и старшины обеспокоенно начали поглядывать в их сторону. Хальвдан взял наполненную чарку и, подняв её, примирительно им улыбнулся. Лицами мужики ничуть не просветлели, но хотя бы отвернулись. Только уши их едва не шевелились — так напряжённо они прислушивались к разговору. Кирилл и хотел бы прекратить бесполезное препирательство, но верег, похоже, отступаться не собирался.

— Что-то я не припомню, чтобы ты перегибал палку раньше, — произнёс он ещё тише. — Я могу отличить человека, который хочет меня убить, от другого. Таких я встречал не раз в сражениях. Не думай, что я легко поверил Наясу. Но теперь…

— Хватит. Ты бы лучше десять раз подумал, прежде чем ехать куда-то с Наясом и вдыхать те травки, что он кинул в костёр. Знаешь ведь, что старик давно зуб на меня точит. А значит, и на вас всех.

— Не надо было тебе его дочь в постель тащить, — паскудно усмехнулся верег.

Геста, которая, оказывается, всё это время внимательно прислушивалась, возмущённо глянула на Кирилла. Он не подал вида, что заметил её негодование — она не в праве его за это винить. К тому же тот случай был очень уж давно. Сколько лет прошло, да и, думается, не сама тогда наясова дочка к нему пришла. Без отцовской воли не обошлось. И всё же не повод это столько лет таить обиду.