Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Её губы продолжали беззвучно шевелиться, а по щекам текли слёзы. Вдруг Геста рванулась, будто чего-то испугалась.

— Прогони, — едва слышно произнесла она.

Кирилл нахмурился и отпустил её, не понимая, что она хочет сказать. Наверняка начнет нести чушь, ещё не оправившись от сновидения. Стоит ли вникать? Полежит немного и придёт в себя. Но девушка настойчиво взяла его за руку и повторила отчётливо:

— Кого прогнать? Тебе просто приснился плохой сон. Всё закончилось.

Он терпеливо и как можно более ласково погладил Гесту по волосам и улыбнулся, хоть после бессонной ночи голова уже начинала немилосердно болеть.

Ещё чуть-чуть, и снова заснуть не удастся, а ведь за последние перед походом дни нужно сделать ещё очень много важного. Как же не ко времени все эти женские кошмары.

— Младу, — расширив от ужаса глаза, проговорила Геста, крепче сжимая пальцы.

Кирилл вздохнул: опять старая присказка. А ведь обещала молчать и уж точно знала, что разговоры о том, чтобы выгнать Младу, ему не понравятся. Лучше было ничего на это не отвечать: снова начнётся спор, который вытянет силы из обоих, а толку — чуть.

Подавив вспыхнувший было гнев, Кирилл откинулся на подушку и бессильно вперился в потолок, борясь с желанием прогнать Гесту немедленно.

— Она убьёт меня и тебя, — не унималась та. — Убьёт, пойми же ты!

— Прекрати! — Кирилл резко сел.

— Убьёт… — повторила Геста, прижала ладони к лицу и вдруг заплакала.

Не навзрыд, так чтобы продрало до самого сердца, а тихо, как плачут только над большой потерей.

Впрочем, женским слезам верить нужно всегда с большой осторожностью — даже самые на вид искренние могут оказаться всего лишь уловкой. А Геста владела этим оружием так, как иной воин не владеет мечом.

Кирилл встал, раздражённо натянул исподнее и откинул одеяло с Гесты.

Девушка перестала плакать и попыталась подтянуть покрывало к себе, но не смогла.

— Ты не понимаешь! Я вижу этот сон постоянно. Он вещий… Вещий, — глухо бормотала она, умоляюще глядя на него.

— Что ты ещё выдумаешь, чтобы убедить меня прогнать Младу? — Кирилл взял рубаху, в которой Геста пришла к нему, и швырнул её на постель.

 — Уходи. Не лезь в дела, которые тебе не подвластны!

Кирилл замахнулся раскрытой ладонью. Геста сжалась в комок, тихо пискнув, точно ребёнок. Не дожидаясь следующего замаха, который будет закончен, она быстро накинула рубаху и выбежала из светлицы.

Дверь хлопнула так, что, верно, разбудила полдома.

Кирилл тяжело опустился на постель.