Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Но наконец Лешко вернулся с подносом, доложил, что все поручения исполнил и так же прытко — небось, он-то всю ночь спал как убитый — побежал во двор тренироваться с другими отроками. Вряд ли мастера позволят тем разлёживаться в постелях даже по случаю вчерашнего пира. Лешко вовсю готовился к походу и, хоть товарищи называли его домашним слугой, положением своим гордился и лелеял мечту стать однажды великим воином. За преданность и особое рвение Кирилл даже решил посвятить его в кмети раньше обычного — пусть ему едва минуло четырнадцать.

Посвящение должно было состояться через день. И что бы кто ни говорил, впереди у Лешко будет хорошая возможность показать себя; Кирилл почти не сомневался, что тот сделает всё возможное, дабы не ударить в грязь лицом.

В ожидании Кирилл переложил на столе письма, хоть они и так всегда находились в порядке, ещё раз прочёл последние отчёты от Садко. Староста утверждал, что войско Зорена никуда не двигалось, их лагерь всё так же продолжал стоять на опушке. Стычек тривичей или кметей с вельдами, по счастью, не случалось.

Даже разведчиков кочевники никуда не отправляли, будто это не военное становище, а обычный привал торгового каравана. Всё наводило на мысли, что они ждут гостей, но сами никуда выходить не собираются. Похоже, вельдчонок всё же не лгал.

Позабыв о тревогах прошедшего дня, Кирилл уже собрался вызвать к себе писаря, чтобы составить последние перед походом поручения для тысяцких и старост. Но не успел он о том подумать, как вошёл гридень и доложил, что воительница пришла.

Млада, как обычно, твёрдо и громко поздоровалась с Кириллом, на ходу расстегнула плотный тулуп и остановилась на почтительном расстоянии от стола. Чуть позади встал помятый и растерянный Рогл, но, не сумев побороть любопытства, тут же исподволь начал оглядывать светлицу. Кирилл с интересом изучал вельдчонка: до сего дня не приходилось видеть его вблизи. Обычно мальчишку допрашивали воеводы а то и сотники.

Рогл наконец перестал вертеться и перевел взгляд на него.

Внутри словно вздрогнул шипастый комок, прокатился по внутренностям и замер под рёбрами. От лица вмиг отхлынула краска, ударила в виски кровь. Кирилл пропустил несколько вдохов и выдохов, прежде чем заставил себя очнуться от странного наваждения. Что-то похожее он уже ощущал вчера, когда бестолково озирался в мутном тумане, не понимая, куда идти и что делать. Только забыл. Как быстро разум выкидывает из памяти то, от чего хочет оградиться.